Игры бывают разные. Но в подобной вы еще не участвовали. Ставка в ней — бессмертие, а игральные фишки — человеческие жизни. Невероятный, шокирующий роман всемирно известного автора Дэна Симмонса («Гиперион», «Падение Гипериона», «Дети ночи») погружает нас в бездну страха, откуда нет возврата.
Авторы: Симмонс Дэн
его сильно бьющееся от напряжения сердце замерло, будто парализованное. Лицо водителя «Плимута» мелко задрожало, даже не задрожало, а поплыло, как неплотно прилегающая резиновая маска, натянутая на более твердую основу. Зрачки расширились, словно от удивления или страха, и заметались в панике, как какие-то крохотные животные. На какое-то мгновение шерифу показалось, что сквозь это худое лицо проступил образ другого человека, в загнанных глазах мелькнуло выражение абсолютного ужаса и смятения, но затем мускулы лица и шеи застыли, словно маску натянули плотнее. Лезвие все поднималось, дойдя до подбородка, — достаточно высоко, чтобы точно метнуть нож.
— Эй! — крикнул Джентри и снял палец с крючка. И тут водитель «Плимута» погрузил лезвие в собственное горло. Он не вонзил, не ткнул, не полоснул себя по горлу, а именно погрузил пятнадцать сантиметров стали в собственную плоть, как хирург, который делает на операции первый надрез, или как кто-то втыкает нож в арбуз, прежде чем начать резать его на куски. Затем он провел лезвием слева направо во всю ширину шеи, медленно, уверенно и с большой силой. «Харакири» по горлу…
— Бог ты мой! — прошептал Джентри. Кто-то в толпе завизжал.
Кровь заструилась по белой рубашке мужчины, будто лопнул шар, наполненный красной краской. Самоубийца еще успел вытащить окровавленное лезвие и — это было просто невероятно — продолжал стоять еще несколько мгновений, расставив ноги, без всякого выражения на лице, покуда кровь заливала его торс, а потом с отчетливо слышным звуком начала капать на мокрый асфальт. Затем он рухнул навзничь; его ноги конвульсивно дернулись и замерли.
— Не подходить! — рявкнул Джентри зевакам и кинулся вперед. Тяжелым ботинком он придавил правую кисть водителя, а дубинкой откинул нож. Голова самоубийцы запрокинулась назад; края красного разреза на горле разошлись, и это походило на непотребную ухмылку акулы. Джентри увидел разорванные хрящи и иззубренные концы серых нитей, но потом кровь хлынула снова. Грудь человека заходила ходуном в агонии: вверх, вниз; легкие наполнились.
Джентри подбежал к своей машине и вызвал «скорую». Потом он снова крикнул толпе, чтобы они не подходили, и пошарил дубинкой под «Плимутом», доставая пистолет. Это был девятимиллиметровый «браунинг» с каким-то особым магазином, в два ряда, отчего он казался чертовски тяжелым. Шериф нашел предохранитель, щелкнул им, сунул пистолет себе за пояс и, подойдя к мужчине, опустился рядом с ним на колени.
Водитель перекатился на правый бок, подтянул колени к животу; руки его были плотно прижаты к телу, кулаки сжаты. Кровь уже образовала лужу больше метра шириной, и с каждым медленным ударом сердца ее выливалось все больше и больше. Джентри стоял на коленях в крови и пытался закрыть рану голыми руками, но разрез был слишком широк, а края рваные. Через несколько секунд рубаха его пропиталась кровью. Глаза мужчины приняли тот остекленевший, неподвижный вид, который Джентри слишком часто видел у трупов.
Рваное дыхание и клокотание прекратились как раз в тот момент, когда вдалеке послышалась сирена приближающейся «скорой помощи».
Джентри отошел назад и вытер руки о штаны. Во время стычки бумажник водителя каким-то образом оказался на тротуаре; Джентри наклонился и поднял его. Послав к чертям правила обращения с вещественными доказательствами, он открыл бумажник и быстро обшарил все отделения. В бумажнике было девятьсот долларов наличными, небольшая фотография шерифа Бобби Джо Джентри — и ничего больше. Ни водительских прав, ни кредитных карточек, ни семейных фотографий, ни карточки социального обеспечения, ни визиток, ни старых квитанций — ничего.
— Эй, кто-нибудь! Скажите, что здесь происходит? — прошептал Джентри. Дождь прекратился. Тело водителя неподвижно лежало рядом. Худое лицо его стало таким белым, словно из воска. Джентри потряс головой и обвел невидящим взглядом толпу зевак, вытягивающих шеи, направляющихся к нему полицейских и санитаров. — Кто-нибудь мне скажет, что здесь происходит? — закричал он. Ему никто не ответил.
Байриш-Айзенштейн
Четверг, 18 декабря 1980 г.
Тони Хэрод и Мария Чен выехали из Мюнхена и направились на северо-восток, мимо Деггендорфа и Ре-гена, в глубь лесистой и гористой местности Западной Германии поблизости от чешской границы. Хэрод гнал взятый напрокат «БМВ», проходя на высоких оборотах скользкие от дождя повороты; машина шла юзом, но он ее контролировал, быстро увеличивая скорость до ста двадцати километров на прямых отрезках дороги. Даже эта работа и сосредоточенность не могли пересилить того напряжения от долгого перелета,
