Утопленник из Блюгейт-филдс

сочувствия, чем простое недоумение.
Джайлс попробовал еще раз.
— Ну, а Титус Суинфорд? Быть может, он превратно истолковал какой-то жест, какое-то замечание?
— Возможно — хотя я ума не приложу, какой именно жест или какое именно замечание. Я преподаю академические дисциплины, то, что связано с культурой и научными знаниями. Я не отвечаю за моральную атмосферу, царящую в доме. И я не имею отношения к тем сведениям из других областей жизни, которые мои ученики узнали из каких-то иных источников. Дети из благородных семейств в таком возрасте имеют деньги и возможность самостоятельно познавать мир. Смею предположить, весьма бурное подростковое воображение вкупе с подсматриванием в замочные скважины могло породить подобные выдумки. И порой взрослые ведут такие откровенные разговоры, даже не подозревая, сколько из сказанного ими слышат — и понимают — дети. Другого объяснения я не могу предложить. Все это мне непонятно и вызывает у меня отвращение.
Лэнд шумно вздохнул.
— То есть оба подростка или лгут, или ошибаются?
— Поскольку они говорят неправду, это разумное заключение, — подтвердил Джером.
Шарлотта наконец прониклась к нему сочувствием. К Джерому относились как к безмозглому тупице, и хотя это было далеко не в его интересах, он не удержался от желания нанести ответный удар. Шарлотта отметила, что подобная высокомерная снисходительность больно ужалила бы и ее саму. Но вот если бы только Джером хоть чуточку смягчил свое угрюмое выражение, если бы всем своим видом показал, что жаждет милосердия…
— Вы когда-либо встречались с мужчиной-проституткой по имени Альби Фробишер?
Джером гневно вскинул голову.
— Насколько мне известно, я никогда не встречался ни с какими проститутками, как бы их ни звали.
— Вы когда-либо бывали в Блюгейт-филдс?
— Нет, там нет ничего такого, что мне хотелось бы посмотреть, и, к счастью, у меня не бывает никаких дел, требующих от меня бывать там. И уж определенно я не отправлюсь туда в поисках удовольствий!
— Альберт Фробишер под присягой показал, что вы были его клиентом. Можете ли вы предложить какое-либо объяснение того, почему он так сделал, если это неправда?
— Я получил чисто классическое образование, сэр, — я не могу знать, как работает сознание людей, торгующих своим телом, неважно, мужчин или женщин.
По залу пробежали недобрые смешки, тотчас же затихшие.
— Ну, а Абигайль Винтерс? — продолжал бороться Джайлс. — Она утверждает, что вы приводили в ее заведение Артура Уэйбурна.
— Возможно, кто-то действительно приводил его к ней, — согласился Джером, и в голосе его прозвучал яд, хотя он и не стал высматривать в зале лицо Уэйбурна. — Но это был не я.
— Зачем кому-то это могло понадобиться?
Джером поднял брови.
— Вы у меня спрашиваете, сэр? С таким же успехом можно спросить, зачем я сам водил Артура туда. Если вы находите какую-то причину достаточно весомой для меня, определенно, эта же причина так же легко подойдет и кому-либо другому. На самом деле, причина достаточно очевидна — вероятно, исключительно ради образования Артура? Молодой джентльмен, — он сделал на последнем слове странное ударение, — должен где-то учиться получать определенные удовольствия, но только, конечно же, не в своей среде! И если учесть, что я на свое жалованье учителя должен еще содержать жену, даже если бы мои вкусы и этические взгляды допускали посещения подобных заведений, этого не позволил бы мой кошелек!
Это было очень верное замечание, и, к своему удивлению, Шарлотта поймала себя на том, что засияла от удовлетворения. А ну-ка, ответьте вот на это! Откуда Джером брал деньги?
Но когда настала очередь Лэнда, тот не медлил ни мгновения.
— Мистер Джером, у Артура Уэйбурна имелись карманные деньги?
На лице Джерома не дрогнула ни одна жилка, но он сразу же догадался, к чему клонит прокурор.
— Да, сэр, он так говорил.
— У вас есть основания в этом сомневаться?
— Нет — у Артура были деньги.
— Следовательно, он мог сам заплатить за проститутку, не так ли?
Полные губы Джерома едва заметно скривились в горькой усмешке.
— Не могу сказать, сэр, вам лучше спросить у сэра Энсти, какое содержание он выделял своему сыну, а затем выяснить — если вам это до сих пор не известно, — какие расценки у проституток.
Затылок Лэнда — та его часть над воротником, которая была видна сидящей сзади Шарлотте, — стал свекольно-багровым.
Но это же было чистое самоубийство! Пусть присяжные не питали особой любви к прокурору, но Джером восстановил против себя всех. Он по-прежнему оставался педантом, и в то же время ему не удалось снять с себя обвинение