Увидеть лицо

протягивая руки бездушно, словно механизмы. Лешка не побрезговал да-же болью несчастного водителя, и по полу полз на дрожащих ногах и подворачивающихся ручках крохотный младенец с посиневшим личиком, и при виде его Алина ощутила еще большую ненависть к тому, кто наблюдал за ними, стоя на мраморных ступеньках лестницы, хотя ей казалось, что это чувство давно уже достигло предела. А из зеркал все выбирались и выбирались люди — теперь уже совершенно незнакомые. Были ли то незадачливые постояльцы «Жемчужного», или участники предыдущего эксперимента, или их страхи, или все вместе взятое — она не знала, да это уже и не было важно, особенно, когда она увидела тех, кто вышел в последнюю очередь, и хуже всего было смотреть на одну из них, которая была ее зеркальным отображением. Другая, рыжеволосая, теперь мало волновала, но и она была тут.
— Господи! — вырвалось у Олега, который с ужасом и растерянностью переводил взгляд с одного человека на другого. Один был его точной копией. Другой был Олегом из сна — из того сна, выше ростом и гораздо моложе, и у обоих кепки были сдвинуты на затылок. Жора вытаращил глаза на самого себя, потом взглянул на гиганта с лицом Рока и мысленно выругал себя за такое идиотское желание, которому теперь ничего не стоило переломить ему позвоночник. Ольга хрипло вздохнула, глядя на своих близняшек, одна из которых выглядела гораздо ухоженней и счастливей другой. Виталий хмуро озирался, стараясь не смотреть в лица самому себе. Шла к ним Марина разбуженная и немолодая и шла Марина золотоволосая и прекрасная. Шли Евсигнеевы, обритая голова одного из которых блестела в свете свечей. Шли Петр молодой и Петр состарившийся. И только Кристина ступала одиноко, встряхивая черно-красными волосами, и Борис, подтянутый и элегантный, шел один, и рядом со стройной и ладной Светланой тоже никого не было.
— Что нам делать?! — просипел Олег, вжимаясь в спину Виталия. — Они же нас разорвут! Аля, елки, вытащи нас отсюда!
— Я не могу! — в отчаянье крикнула она, потом шепотом добавила: — Пусть подходят. Пусть начнется свалка. Он будет слишком занят, он любит смотреть… и ему будет не до того, чтобы разбрасывать вас по разным мирам. Просто… держитесь друг друга.
— Ты хочешь попытаться уйти одна? — тихо спросил Виталий и зло ударил ногой по полу, раздавив добравшегося до него большого паука, и тот лопнул с неприятным треском.
— Да. Возможно, у одной меня получится. Мне нужно только несколько секунд, чтобы он не успел понять…
— Время здесь другое! — прошипела Ольга, яростно давя пауков и сбрасывая их свободной рукой себе под ноги, стуча зубами от ужаса. — Тебя может не быть целый месяц! А несколько секунд там… ты даже не успеешь дойти до него за несколько секунд!
— Я не знаю, что будет! Но другого выхода нет! Вы должны продержаться! Вы должны выжить, пока я не вернусь!
Она не стала говорить им главного — ни к чему им это было знать сейчас. Сон прервется, если Лешка умрет в реальности. Но если он умрет до того, как она вернется обратно, они не проснутся никогда. И если он успеет понять, в чем дело, и воспользоваться их незащищенностью и снова запихнуть в другие миры, они не проснутся тоже. Палка о двух концах. И самое худшее, что и ей нельзя просыпаться полностью, совершенно. Ей придется пребывать в состоянии полусна, но что она сможет сделать в реальности, находясь в таком состоянии? Ходить она точно не сможет…
И все-таки она сделает!
— Дите… — прошептал Олег, глядя на приближающиеся фигуры. — Как я смогу убить дите?..
— Они не настоящие…
Но в следующий момент они набросились на них, и они оказались абсолютно настоящими, и настоящими были и их цепкие пальцы, и зубы, и крики, и тяжесть тел, и разрывали плоть они абсолютно по-настоящему и по-настоящему умирали, и любая капля крови, падающая на сверкающий пол, была по-настоящему живой и горячей, и по-настоящему улыбался человек, сидевший на ступеньках лестницы, и глаза его горели восхищением и интересом. Он смотрел на центр зала, где образовалось кипящее людское месиво, и зеркала вокруг умножали и умножали его, и казалось, что зал наполнен тысячами людей.
Алина сразу же оказалось плотно втиснутой в самый центр свалки. Пауки дождем сыпались сверху, и она расшвыривала их в разные стороны, и тела насекомых хрустели под ногами дерущихся. Она увидела Жору, который, закатив глаза, отчаянно пытался содрать со своей шеи широкий ремень, который затягивал на ней плотный ухмыляющийся мужчина, и рванулась было ему на помощь, но их тотчас заслонила чья-то широкая спина, потом ее больно дернули за волосы, чьи-то ногти располосовали руку, после чего она получила сокрушительный удар в грудь и на время утратила всякий интерес к происходящему и несколько