Уж эти мне мужчины

открывая народу нелицеприятную правду о темных сторонах жизни, он заставит человечество задуматься и начать бороться против лжи и несправедливости.
Закончив университет, Хосе Мануэль в качестве внештатного корреспондента испанского телевидения исколесил полмира, снимая репортажи о голоде в Сомали, волнениях на Филиппинах, о фавелах Бразилии и публичных домах Малайзии. Альберто не виделся с ним почти два года. Не исключено, что тот успел побывать и в России и знает кого-либо из журналистов, побывавших в Чечне.
– Слушаю. Кто говорит? – послышался в трубке голос Хосе Мануэля.
– Чема, привет! Надеюсь, ты еще не забыл Альберто де Арнелью?
– Аль? Сколько лет, сколько зим! Тебя трудно забыть. Твои фотографии в обнимку с хорошенькими девушками не сходят со страниц журналов. Ты как, звонишь по делу или просто соскучился?
– По делу, – сокрушенно вздохнув, признался Альберто. – Я тебе звонил несколько раз, но ты каждый раз был в каком-то очередном экзотическом уголке, снимая банановых диктаторов или последствия стихийных бедствий.
– Если ты мне обещаешь эксклюзивное интервью о твоих сердечных делах, мы можем пропустить пару стаканчиков вина.
– Все, что захочешь, – щедро пообещал Альберто.
– Как насчет бара «Сатанас»?
– Ты что, спятил? Там же собираются только голубые и лесбиянки!
– Я сейчас как раз готовлю материал о сексуальных меньшинствах. Не поверишь, ради дела я даже иногда ношу серьгу в левом ухе и крашу губы помадой цвета фуксии.
– Чема, ради Бога! – взмолился Альберто. – Ты же не хочешь, чтобы меня сфотографировали в баре педерастов в компании голубого журналиста! У меня и без того хватает проблем. Лучше я приглашу тебя на ужин. Какой ресторан ты предпочитаешь – «Риц» или «Семь дверей»?
– Ого! – Чема присвистнул. – Пожалуй, я выберу «Семь дверей». Видно, у тебя действительно ко мне серьезное дело. Хочешь, чтобы я подкрасил губы фуксией?
– Иди к черту! – сказал Альберто. – Ты можешь быть на месте через сорок минут?
– Уже лечу, – ответил Хосе Мануэль и повесил трубку.
– Чечня? Тебя действительно интересуют чеченские террористы? – с недоверием спросил Хосе Мануэль, уписывая весенний салат с лангустами.
– Я тут на днях включил телевизор, – объяснил Альберто, – и посмотрел репортаж о том, как чеченцы захватили двух заложников и угрожают убить их в случае, если российские власти не выполнят их требования.
– Ну и что?
– Я просто подумал, как несправедливо, что эти люди должны умереть ни за что ни про что в руках каких-то ненормальных фанатиков.
– Сотни людей умирают каждый день. Некоторые из них умирают от рук убийц, некоторые умирают от голода, некоторые от отсутствия надлежащей медицинской помощи. Так было всегда, и так будет всегда. Насколько я помню, раньше тебя подобные вещи не беспокоили.
– Ты же сам неоднократно говорил мне, что нельзя быть равнодушным к людским страданиям. Люди меняются. Я изменился.
– Свежо предание, да верится с трудом, – скептически заметил Хосе Мануэль, отодвигая в сторону опустевшую тарелку. – Эти заложники – испанцы?
– Нет, русские.
– Ты их знаешь?
– Откуда я могу их знать? У меня нет ни одного знакомого русского.
Хосе Мануэль задумчиво почесал затылок.
– Так почему тебя все-таки интересуют эти русские заложники?
Альберто разозлился.
– Послушай, Чема, – сухо сказал он, – не суй свой длинный журналистский нос не в свое дело. Тут ты ничего не накопаешь. У меня есть свои причуды и капризы. Просто захотелось узнать, каким образом можно было бы вызволить этих заложников, например, войдя в контакт с террористами и предложив им выкуп. Если ты можешь помочь – помоги, если не можешь или не хочешь – твое дело. Только не приставай ко мне со своими дурацкими расспросами. У меня сейчас слишком много проблем.
– Да, я знаю, твоя мать находится в госпитале Сан-Пабло. Как она?
– Журналисты уже и об этом пронюхали? – возмутился Альберто.
– Она же маркиза, – пожал плечами Хосе Мануэль. – Ты же понимаешь…
– Врачи пока не говорят ничего определенного. Состояние стабилизировалось. Нам остается только ждать.
– Мне жаль, что твоя мать больна. Мария Тереза – прекрасная женщина.
Хосе Мануэль сочувственно склонил голову и тут же встрепенулся, вдохновленный пришедшей ему в голову мыслью.
– Я знаю, почему ты хочешь освободить русских заложников! – громко воскликнул он.
Люди за соседними столиками вздрогнули и оглянулись. Альберто тоже вздрогнул.
– Ты что, спятил! – прошипел он. – Ты хочешь, чтобы завтра все газеты пестрели заголовками «Маркиз де Арнелья ведет