Уж эти мне мужчины

Леонид Борисович.
– Слушаю!
– С тобой вчера в ресторане были две очаровательные девушки. Это твои подруги?
– Да.
– Я был бы очень признателен, если бы ты привел их с собой. Более того, я настаиваю на этом.
Маша задумалась.
– Он хочет, чтобы вы пошли со мной, – закрывая трубку ладонью, прошептала она.
– Отлично! – поднял вверх большой палец Вася.
– Они приедут! – сказала Маша в трубку.
– Великолепно. Клянусь, вы не пожалеете, – зловеще улыбнулся Генсек, положив трубку.
– Вертолет будет на месте через десять минут! – на бегу крикнул Азиз. – Нам осталось только пересечь этот склон.
– Вот они! Я вижу их! – ликующе закричал Эхтибар.
– Стреляй! – рявкнул Волк, вскидывая к плечу автомат.
– Ты что, с ума сошел! – Стрелок схватился за ствол и отвел оружие в сторону. – На таком расстоянии невозможно вести прицельную стрельбу, а Кашкин нам нужен живым. Для тебя что, месть важнее десяти миллионов долларов? Они и так никуда не денутся. Догоним – и все дела.
– Стрельба отменяется. В погоню! – скомандовал Дарасаев.
– Они нас заметили! – взвизгнул Иван, прибавляя ходу.
– О Господи, – снова хватаясь за сердце, простонал Кашкин. – Клянусь, если выживу, не буду вылезать из спортзала, а лучше переберусь куда-нибудь в старую добрую Европу. Не гожусь я для этой страны.
– Поднажми! – подталкивая его в спину, посоветовал Копилкин. – А то Европа будет скучать без тебя.
– Вертолет! – крикнул Азиз. – Слышите, вертолет!
– Вертолет, едрена вошь! – завопил Волк. – Уйдут, сукины дети! Огонь!
– Не надо в них, стреляйте в вертолет! – вмешался Стрелок, но голос его потонул в беспорядочном грохоте выстрелов.
– Ой, мамочка, – взвизгнул Иван, когда пули засвистели вокруг, рикошетя о камни. – За что мне все это!
– Черт, черт, черт, – выжимая из себя предельную скорость, бормотал Серый Кардинал.
Вертолет с раскачивающимся веревочным трапом уже завис над ними. Пилот что-то кричал в окно, но ничего невозможно было разобрать.
– Хватайся за лестницу! – крикнул Азиз, первым подавая пример. – Он не приземлится.
– Что? За лестницу? – всхлипнул Степан Иванович. – Я не могу! Я с детства боюсь высоты!
– Подумай о Европе! – подтолкнул его Копилкин. – Хватайся за перекладину, закрой глаза и не смотри вниз.
– Я бизнесмен, а не десантник, – цепляясь за лестницу, как коала за эвкалипт, простонал Кашкин.
– В нашей стране бизнесмен должен быть десантником, – заметил Иван, повисая на ступеньке рядом с ним.
– Я собираюсь навестить этого симпатичного капитана милиции, – сказала Мириам. – Может быть, он уже получил какие-нибудь сведения об Альберто.
– Даже если получил, так тебе уж точно не скажет, – проворчал Костолом.
– На твоем месте я не была бы в этом так уверена, – обиженно надула губки модель. – Мужчины всегда делают то, что я хочу.
– То-то твой маркиз смылся от тебя в Россию, – усмехнулся Костолом. – А теперь и вовсе в бега ударился.
– Ты – грубиян, – вспыхнула модель. – Кстати, не забывай, что мой маркиз сбежал с твоей девушкой.
– Лучше не напоминай мне об этом, – помрачнел Гарик.
– Ладно, хватит бездействовать! – воскликнула Мириам. – Надо что-то делать. Сначала сходим к милиционеру, потом снова встретимся с Гисбертом, он обещал разузнать, что сможет, походим по улицам, а там, может, и какая-нибудь хорошая идея появится.
– Я – пас, – твердо сказал Хосе Мануэль. – Я устал, у меня болит голова и вообще сегодня я не собираюсь выходить из номера.
– Ты что, весь день будешь сидеть здесь? – удивилась модель.
– Именно так я и собираюсь поступить, – подтвердил журналист.
– Не нравится мне все это, – задумчиво начал Костолом, но пронзительная трель телефонного звонка помешала ему закончить фразу.
Мириам протянула руку к аппарату, но Чема рыбкой нырнул к телефону и, оттолкнув ее, схватил трубку.
– Хосе Мануэль Гомес слушает, – по-английски сказал он.
– Чема, это я! – послышался голос Альберто.
– Я не один, – переходя на французский в надежде, что ни Костолом, ни Мириам не знают этого языка, сообщил Чема.
– Тогда только слушай, – сказал маркиз. – Сейчас мы все втроем направляемся к Генсеку. Когда Маша звонила ему по телефону, он почему-то захотел увидеть всех троих.
– Это подозрительно, – заметил журналист.
– Подозрительно, но что поделаешь, – согласился Альберто. – Может, девушки ему тоже нравятся. Когда все закончится, сразу же позвоню тебе.
– Буду ждать, – сказал Чема и повесил трубку. – Это был Гисберт, – соврал он, поворачиваясь к