Уж эти мне мужчины

от священника.
Но сегодня все будет не так. Сегодня Мохнатый проникнет-таки в сокровенную тайну головоломки.
Громкий перестук шагов в коридоре застал его врасплох. Больно уколовшись о крючок, Мохнатый поспешно сунул головоломку в карман и, быстро положив руки на стол, как прилежный ученик, уставился на экраны мониторов видеокамер внешнего слежения. Неожиданно его взгляд встретился с глазами человека, скорчившегося среди разросшихся зарослей опунции.
– А-а-а-а-а! – громко заорал охваченный внезапным испугом Леха.
Дверь распахнулась, и в комнату влетел встревоженный начальник охраны.
– Ты что орешь, придурок? – яростно спросил начальник, моментально убедившись, что на Мохнатого никто не нападал. – Да такого ж не в охране, а в дурдоме надо держать. Как же тебя, дурака, на работу взяли?
– А я племянник жены свояка троюродного брата Леонида Борисовича, – немного успокоившись, объяснил Леха.
– О Господи! – покачал головой начальник охраны. – А чего кричал-то?
– Да так! – смущенно сказал Мохнатый. – От неожиданности. Испугался. Там из монитора человек какой-то прямо на меня уставился.
– Какой человек? – насторожился начальник охраны.
– Да вот! – Леха ткнул пальцем в экран, по которому Иван Копилкин, пригнувшись, бежал к подвальному окошку.
– Что ж ты сидишь, идиот! – заорал начальник охраны и, ткнув пальцем в красную кнопку тревоги, выскочил за дверь.
Забыв о мониторах и головоломке, возбужденный Леха выскочил вслед за ним.
– Твою мать! – прошептал Костолом, пригибая Мириам и Хосе Мануэля к земле. Они скрывались в промежутке между оградой и увитой плющом садовой беседкой. – Сигнал тревоги. Нас засекли.
– Будем отстреливаться? – с любопытством спросила Мириам.
– Ты что, спятила? Мы с тобой не Бонни и Клайд, чтобы устраивать тут пальбу. Ты вообще сейчас по идее должна терять сознание от страха.
– Почему? – удивленно спросила Мириам. – Я здесь просто за компанию с вами. А вообще я тут ни при чем.
– Умоляю тебя, помолчи! – простонал Гарик.
– Это не за нами! Смотри, они того типа взяли! – радостно оповестила его Мириам, указывая на брыкающегося и отбивающегося Ивана, которого охранники волокли к главному входу.
– Тут везде телекамеры, – сказал Костолом. – Зря мы полезли сюда до темноты.
– Какая разница, – пожала плечами Мириам. – Наверняка здесь ночью все освещается. Просто разбей телекамеры, и все дела.
– Ладно, все равно влипли, – вздохнул Гарик. – Теперь уже нечего терять.
Убедившись, что охранники ушли, он осторожно протянул руку к клумбе, чьи края были декоративно обложены крупной морской галькой, и выбрал несколько камешков поувесистее. Резко размахнувшись, он метнул камень в квадратный глаз ближайшей телекамеры. Объектив разлетелся на куски с коротким приглушенным звоном.
– Здорово ты метаешь камни! – восхитился Хосе Мануэль. – Где ты этому научился?
– В Сибири. Бурундуков снежками с веток сбивал, – лаконично пояснил Костолом.
– Зачем? – удивился журналист.
– Да не нравились они мне. Полосатые, как зэки, и с хвостами. Да и вообще скучно было.
– Понимаю, – кивнул журналист. – Мне тоже иногда бывает скучно.
– Вон еще камера, – сказала Мириам. – Интересно, в нее ты тоже попадешь с первого раза?
– Уж в этом ты можешь не сомневаться, – усмехнулся Гарик, взвешивая на руке очередной булыжник.
Когда волнение, вызванное поимкой Ивана, немного утихло, Леха Мохнатый, вспомнив об обязанностях, с неохотой отправился на свое рабочее место – в комнату видеонаблюдения. К его удивлению, на мониторах больше не было ни садовых дорожек, ни опунций, ни фонтана. Экраны были темными, и по их поверхности нервно пробегали дрожащие светлые полосы.
– Черт! Что за невезение! – выругался Леха. – На пять минут отошел, а тут вся аппаратура сломалась. Явно кто-то вредит.
Мохнатый кривил душой. Отсутствовал он по крайней мере минут двадцать. После недавного конфуза, когда Леха закричал от испуга, чем в очередной раз навлек на себя гнев начальства, он не хотел новых неприятностей. Было очевидно, что вину за погасшие мониторы немедленно свалили бы на него.
– Пойду посмотрю, что там с камерами, – тяжело вздохнув, решил Мохнатый. – Заодно прогуляюсь.
– Смотри! Охранник! – прошептала Мириам, указывая на нескладную фигуру Лехи. – Сейчас заметит, что камеры разбиты.
– Спорим, не заметит! – ухмыльнулся Костолом, с нежностью подкидывая на ладони увесистый камень.
– Куда мы его денем? – спросил Хосе Мануэль, хватаясь за ноги оглушенного любителя головоломок.
– В гараж! –