Ужас приходит в полнолуние

по голове, но тот перехватил его руку и крутанул вокруг себя — раздался дикий вой, мальчонка врезался всем телом в задрожавший забор и сполз на траву. Третий, видать, сообразил, что погорячился, но остановиться уже не смог. Кирилл, уступая ему дорогу, шагнул в сторону, коротко ткнул подонка пальцами куда-то под ребра, и тот осел на землю, словно подрубленный.
Клянусь — я просто глазом не успела моргнуть, как все трое уже валялись вокруг, тоненько подвывая. Только тогда рыжеволосый уголовник по кличке Головня опомнился: он молниеносно выхватил из кармана длинный тонкий нож и, выставив его вперед, с жуткими матюками ринулся на Кирилла. Я даже ойкнуть не успела: Кирилл ловко увернулся от лезвия, зловеще сверкнувшего в солнечном луче, оказался за спиной нападавшего и дернул его за свободную руку. Рыжего развернуло и по инерции пронесло вперед на пару шагов. Но он все же устоял на ногах и, повернувшись, снова кинулся на Кирилла. Неугомонный какой. Казалось — вот сейчас нож войдет по самую рукоятку в грудь Кирилла. Но не тут то было — Кирилл умудрился мгновенно перехватить руку с ножом, присел, извернулся, перекидывая рыжего через плечо и одновременно выпрямляясь. Тот с диким воплем взлетел в воздух вверх ногами. Нож отлетел в сторону, а рыжий здоровяк Головня спиной шлепнулся на асфальт, растопырившись, словно лягушка на столе вивисектора.
— У-у, падла, замочу! — завыл он, пытаясь встать.
И тогда Кирилл, приопустившись на одно колено, локтем врезал ему по мордасам. Знатный получился удар: кровавые сопли, как мне показалось, брызнули аж метра на два. Рыжий дернулся и замер, отрубившись.
Кирилл поднялся с колена. Но в этот момент один из троих, тот, первый, что валялся на асфальте рядом со мной, зашевелился и начал было подниматься, очумело вертя башкой. Раздумывать я не стала: едва он приподнялся, как я с удовольствием засадила ему прямо в морду мощную струю из баллончика. Насчет могучего немецкого газа Алена оказалась права: подонок отрубился, даже не пикнув.
И все закончилось.
— Знатно сделано, — с одобрением заметил Кирилл, глядя на меня. — Чувствуется большая практика.
Ответить я не успела: из-за поворота в дальнем конце улицы показался — совсем некстати — патрульный джип.
— Бежим! А то менты заметут! — Я схватила Кирилла за рукав, и мы бросились напрямик через кусты в небольшой сквер за магазином. Потом мы завернули в узкий проулок, пробежали еще немного и остановились. Я оглянулась и перевела дыхание — за нами никто не гнался — ни милиционеры, ни эти подонки.
— Да-а-а, — протянула я. — Ну ты даешь. А на работе своих браконьеров ты такими же методами перевоспитываешь?
— Ну, как сказать, — неопределенно пожал он плечами. — Ничто человеческое мне не чуждо.
— Человеческое? — засмеялась я. — Вытряхивать душу из бедных мальчуганов — это что, по-макаренковски?
— Тоже мне, нашла мальчуганов… — проворчал он. — Кстати, а баллончик с газом ты с собой постоянно носишь?
— Конечно, — гордо ответила я. — Роза должна иметь шипы.
Он не выдержал и захохотал. А отсмеявшись, сказал:
— Пойдем, роза. А то домой опоздаешь.

Мы дошли до моего дома. Остановившись возле калитки, я первая протянула руку:
— Спасибо, что проводил, Кирилл. Спасибо, что от страшных разбойников спас.
— Ну, не такие уж они были и страшные, — усмехнулся Кирилл, задерживая мою руку в своей.
— Страшные, страшные, не скромничай, — сказала я.
Я помолчала, а потом добавила, мягко высвобождая пальцы из его довольно крепкого пожатия:
— Ты, кстати, деду про это избиение младенцев не рассказывай, — сказала я. — А то он волноваться будет.
— Я и не собирался, — как мне показалось, с легкой обидой ответил он.
— Что-то давненько я него в гостях не была. Мне кажется, он без меня скучает. Так что, может быть, вечером увидимся. До скорого свидания, спаситель.
— Честно говоря, не знаю, — откликнулся он, слегка нахмурившись. — Это уж как получится.
Три раза «ха-ха»!
Юноша даже не подозревал, насколько скоро получится. Потому что внезапно я очень-очень захотела снова с ним встретиться.

Я взбежала по ступенькам веранды и увидела маму. Она, глядя вслед уходившему Кириллу, спросила:
— Что-то этого ухажера я раньше не видела. Кто это?
Я не собиралась говорить всей правды — это не входило в мои планы.
— Это Кирилл, мама. Старинный знакомый.
— А ты не боишься, что твой милицейский Антон приревнует? Нельзя же крутить головы всем мужчинам сразу, дорогая!
— Их головы так устроены, мама, что сами крутятся вслед. Надо просто в нужный момент мимо пройти.
— Хорошо, хорошо, — пошла на