Ужас приходит в полнолуние

как муха, попавшая в таз с абрикосовым вареньем. А вокруг волнообразно перемещались тысячи темных прожилок и точек, вкрапленных в маслянисто поблескивающую полупрозрачную жидкость. И вдруг внутри этой же волны я увидел нашего поселкового участкового Михайлишина, который кого-то упорно искал, призывно размахивая руками и беззвучно разевая рот. А за ним угадывались какие-то другие, не знакомые мне люди. Их тоже влекло течение этой желеобразной массы. Все это напоминало сцену из какого-то отвратительного фильма ужасов, которые в последнее время в избытке (что чересчур, то чересчур!) показывают по телевизору.
Потом внутри этой мерзкой массы что-то оглушительно загрохотало и зазвенело. Меня как пружиной подкинуло на скомканной простыне, и рука привычно легла на телефонную трубку. Я сорвал ее с аппарата и, еще толком не проснувшись, рявкнул:
— Слушаю, Терехин!
— Петр Петрович, чепэ, — услышал я голос.
Сон как рукой сняло.
Так я и думал. Что-то непременно должно было случиться в эту поганую ночь. Голос в трубке я сразу узнал — это был сегодняшний ночной дежурный по ОВД, Боря Ефремов. Кстати, тоже оперативник из нашего отдела. Надежный сорокалетний мужик.
— Говори.
— Убийство в академпоселке. Опергруппу высылаю.
— От кого информация, Боря?
— От Михайлишина, который участковым на…
Вот уж действительно, сон в руку.
— Знаю его. Где он сам-то? — спросил я.
— На месте убийства.
— Давай его мне, — сказал я.
— Сейчас соединю.
В трубке послышалось щелканье, а потом и легкий треск помех, характерный для радиотелефона. И спустя несколько секунд в трубке раздался чуть смущенный голос Антона Михайлишина:
— Товарищ майор, извините, что разбудил. Это старший лейтенант Михайлишин. Но тут такое дело, что вам надо срочно приехать. Тут такое…
Я бросил взгляд на электронный будильник, автоматически отметив время — пять двадцать четыре утра.
— Во-первых, меня разбудил не ты, а Ефремов. А во-вторых, давай поконкретней, сынок, — перебил я его — не люблю сумбурных докладов. — Начни сначала. И не мямли. Излагай четко. Я тебя внимательно слушаю.
— Товарищ майор, на моем участке обнаружен труп гражданина Пахомова, проживавшего на улице Строителей, дом номер три. Труп найден в ручье, в лощине рядом с Почтамтской.
— Это бывшая Подвойского, так? — перебил его я.
— Да. Способ, которым убили Пахомова, ни на что не похож. Во всяком случае, в практике не встречался.
— В чьей? — желчно поинтересовался я.
— Что — «в чьей»? — не понял Михайлишин.
— В чьей практике?
Михайлишин замолчал, переваривая услышанное. Потом все же нашелся:
— В криминальной, товарищ майор.
— Значит, ты считаешь — убили?
— Тут никаких сомнений, — голос Михайлишина зазвучал более уверенно.
Я вздохнул, помял лицо рукой. Потер ушибленное и по-прежнему нывшее колено.
— А что значит «ни на что не похож»?
— Ну… Горло ему перерезали. Зверски. Но как-то непонятно.
— Ладно, это я на месте посмотрю. Кто обнаружил труп?
— Бутурлин Николай Сергеич. Семидесяти трех лет. Живет один, здесь же, в академпоселке.
— Во сколько он нашел тело?
— Примерно в пять десять.
— А что этот Бутурлин в такое время в овраге делал?
Я почувствовал, как Михайлишин замялся.
— Я выясню, товарищ майор.
— Сразу надо выяснять, лейтенант, а не ждать ценных указаний руководства. Тебя чему учили?
Я действительно был недоволен и умышленно опустил приставку «старший». Михайлишин явно лопухнулся. Хотя в общем-то парень он головастый, грамотный. Он знал всех и все в поселке, интересовался службой и несколько раз мне крепко помог. А самое главное, душа у него лежала к нашей оперативной работе. Я давно имел на него виды и даже уговорился с непосредственным начальством старлея, намереваясь еще в этом году перевести Михайлишина из участковых к себе в отдел и со временем сделать из него настоящего сыщика. По-моему, у парня для этого есть все данные. Сам Михайлишин об этом пока что ни сном ни духом.
— Виноват, товарищ майор.
— Свидетели?
— Пока никого, товарищ майор.
— Ладно, сынок. Подробности на месте. Сейчас буду, — не прощаясь, я положил трубку.
Нет, право слово — я заранее знал: что-то должно произойти. Не зря меня так треплет долбаное полнолуние. Я снова потянулся к телефону. Набрал номер дежурного по райотделу:
— Боря, это снова Терехин говорит.
— Что еще, Петр Петрович? — откликнулся он.
— Давай срочно машину ко мне и проводника с собакой к Михайлишину на девятый участок, к оврагу возле Почтамтской!..