Узкое место

с усами. Ах, так…
— Образно это у тебя получается, Игорек, — рассмеялись ребята.
— Я передаю рассказ хозяина. Все это он мне описывал, когда готовил аукцион. Алексей Николаич даже знал, кто и как будет реагировать на рост цен и какую при этом состроит физиономию. Лот Аракчеева почти не рос в цене, потому что его потомок имел скудный счет в банке. Хозяин об этом знал, не тот случай, чтобы торговаться. Поэтому я очень быстро отстучал три раза и не дал другим сообразить, что к чему. Из покупателя вытрясли все, что могли. Теперь он сядет на хлеб и воду. Проведена ювелирная работа. Разве такое возможно на солидных европейских аукционах? Феноменальное зрелище, оно стоило двух лет кропотливой подготовки.
Черных глянул в окно.
— О, уже и завод виден.
— Кстати, почему мы поехали на север? Железная дорога на юге, — поинтересовался Крайнов.
— «Железка» нам не нужна. Тут возле Куйбышева семь или восемь недостроенных заводов и комбинатов. Их скупил друг нашего шефа. Но достраивать не собирается. Все это разбирается, прессуется и отправляется в Китай как металлолом. Выгоднее продать недостроенные заводы вместе со станками как железо китайцам, чем тратиться на продолжение стройки и запускать новые предприятия в эксплуатацию. Заработаем на этом деле и мы. Ящик с орденами сдадим на склад. Его отправят вместе с металлом во Владивосток, там погрузят вместе с ломом на баржу и потянут в Китай. В нейтральных водах ящик перегрузят на другое судно. Деталей я не знаю, наше дело сдать ящик на склад.
— Во Францию через Владивосток? Хозяин явно перемудрил, — наморщил лоб Крайнов. — Проще через Архангельск, если морем. А о какой прибыли ты только что сказал?
— А, ты о железе? Наш банк оплатил демонтаж семи заводов. После продажи металла мы вернем свои деньги с процентами. Солидная сумма набегает.
— А почему я об этом ничего не знаю? — удивился Заболотный. — Когда производился платеж?
— Дней пять назад.
— Но мы уже были здесь. Кто мог распорядиться банковскими резервами?
— Да чего вы набросились на меня? — разозлился Черных. — Обычная операция. А допуск к финансам имеет моя жена. Липовая, разумеется. Раз мы были заняты, в Москву из Новосибирска полетела она, как официальный мой представитель. Мелочный вопрос.
Машина въехала на территорию огромного завода, где полным ходом шел демонтаж. Работали подъемные краны, прессовочные машины, эскаваторы, бульдозеры. Под погрузкой стояли самосвалы.
— Ты идиот, Игорек! — крикнул Заболотный. — Банк был нашей единственной защитой. Там весь наш капитал, заработанный за многие годы. Наш пот и кровь! Вся наша жизнь! И теперь какая-то сука может в одночасье слить все деньги, куда ей вздумается?
— Не неси ахинею, Юрик. Хозяин банка я! Если что случится, мы разгромим полмира за наши кровные. Пока мы живы…
— Вот именно «пока»! — ударил кулаком по ящику Крайнов. Потом посмотрел на него и вдруг спросил: — Мы его заполнили, заколотили и поднялись наверх. А потом его поднимали из катакомб грузчики и заносили в машину.
— И что из этого? — насторожился Заболотный.
— А не кирпичи ли мы перевозим вместо орденов? Дорога на север, история с Владивостоком, а теперь и передача прав на распоряжение банковским средствами какой-то бабе, с которой этот придурок ходил в ЗАГС, чтобы взять ее фамилию. Не дороговато ли тебе обошлась новосибирская прописка? А, Игорь?
Машина остановилась. Салон был отгорожен от водителя стальной перегородкой с маленьким окошком. Водитель вышел из машины и куда-то направился. «Газель» стояла посреди строительной площадки.
— Быстро уходим отсюда! — приказал Крайнов.
Но двери оказались блокированными. Черных выхватил пистолет и начал стрелять по замкам. Грохот, пламя и больше ничего: патроны были холостыми. Вдруг раздался мощный удар. Машину сотрясло. Громадные стальные зубцы гигантского чудовища прогрызли «Газель» с двух сторон насквозь, будто борта были из газетной бумаги. Еще толчок, машина оторвалась от земли и вознеслась к небесам. Пассажиров кидало от борта к борту. На мгновение механизм замер. С высоты десяти метров они увидели под собой глубокую яму и огромные тиски прессовочной машины. Гигантские клешни разжались, и машина полетела в разинутую пасть чудовища. Раздался грохот, тиски начали сжиматься.
На круглой площадке полуразрушенной домны стоял теневой хозяин области, «железный король», как его называли за глаза, Лев Сергеевич Храпонин. Когда тиски пресса сомкнулись, он достал сотовый телефон и набрал номер.
— Геннадий Устинович, плановые мероприятия завершены. Переходим к обычному режиму работы.
— Успехов, Лева. Московский банк «Возрождение» снял свои акции с биржевых