Узкое место

на данный момент состоит из четырех томов. Ознакомившись с материалами, вы тут же задумаетесь об адвокате, а о паспортах забудете.
Марецкий достал вчетверо сложенный лист и передал Чарову.
— Что это?
— Санкция на ваш арест. А теперь у меня будет к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться. Вытяните руки вперед.
На запястьях Чарова защелкнулись наручники.
Многоликая толпа коллекционеров зааплодировала, кидая цветы к ногам майора.

И опять восхищение и восторг, аплодисменты радостные, бурные. Несколько комнат, арендованных под однодневную выставку без афиш и пригласительных билетов. Пришли только свои, те, кто имел на это полное право. Стены помещения украшены орденами. Перед публикой выступал Журавлев, он и заслужил самые громкие овации.
— Теперь, уважаемые господа, вы можете без стеснения ознакомиться с коллекцией каждого здесь присутствующего, и тех, кто, к сожалению, не дожил до сегодняшнего дня. Речь идет о коллекциях генерала Кислицына, профессора Лаврова, господина Лифанова. Их собрания и ордена, выкраденные из Исторического музея, мы обязаны передать прокуратуре, которая внесла неоценимый вклад в раскрытие преступления. Наше скромное детективное бюро сделало все возможное и невозможное, чтобы ценнейшие раритеты вернулись в руки их владельцев. А теперь, как говорят киношники, титры.
Журавлев указал рукой на скромно стоящую в стороне группу:
— Великий сыщик, журналист и литератор Евгений Метлицкий!
Восторженные овации.
— Бессменный руководитель детективного бюро бесстрашная Анастасия Ковальская.
Море аплодисментов.
— Наши добровольные помощники, великие артисты и настоящие воины, шедшие с нами рука об руку, не взирая на риск и смертельную опасность, Влад Сухинин, актер из Санкт-Петербурга…
Выкрики «Браво!». Влад отвесил низкий поклон. На сцене он такого успеха не имел.
— Актриса Анна Львова! Москва!
Бурные аплодисменты. Аня сделала реверанс и мило улыбнулась. Овации усилились.
— Итак, дорогие господа, ваш многолетний кропотливый труд, которому вы посвятили жизнь, собирая реликвии нашего отечества, не прошел даром. Любуйтесь, все вам возвращено в целости и сохранности. Но помните. Надо всегда быть начеку и с большой настороженностью относиться к новичкам, о коллекциях которых лишь ходят легенды. Наша миссия окончена. Прошу к столу.
Все направились за бокалами с шампанским. Долго говорили тосты, не скрывая своего восторга. Писатель Кривенцов подошел к Журавлеву, стоящему рядом с очаровательной артисткой:
— Вадим Сергеевич, наше сообщество, как и вы, держит свое слово. На счет вашего детективного агентства мы положили миллион долларов. К сожалению, банк вынудит вас заплатить тринадцать процентов налога в казну, но зато вы сможете смело и открыто пользоваться средствами, не имея неприятностей с налоговыми органами.
— Ничего не попишешь. Ущерб нам возместит страховая компания за возврат коллекции профессора Лаврова.
— Вы уникальная личность, Вадим Сергеевич. Жаль, что я не умею писать детективы. Но это, как всегда, исполнит Евгений Метлицкий и выступит в главной роли.
Улыбнувшись, пожилой джентльмен отошел.
— А кто-то мне говорил, что он нищий сыщик с дырявыми карманами, — усмехнулась Анна.
— Случайное везение.
— Неплохие гонорарчики получают частные сыщики. Может, мне бросить театр и устроиться к вам? Возьмешь меня в свои шоферы? На большее я не рассчитываю.
— Хорошо. Мы обсудим этот вопрос на коллегии.
Метелкин тем временем передал питерскому коллекционеру коробку с орденом Андрея Первозванного.
— Возвращаю оригинал, Глеб Николаевич. Он сыграл свою роль, помог нам проникнуть на аукцион.
— Вы настоящий герой, Евгений Михайлович. Мы с удовольствием перечитали все ваши книги.
— Очень тронут. Что касается копии, то мы ее продали Вашенскому за полмиллиона евро. Деньги в банке Куйбышева. Скоро мы за ними съездим, и я верну их вам. У нас там еще осталась машина Влада. Тоже жалко.
— Ловкачи. Значит, Вашенский заплатил?
— Пришлось. Выгодное предложение. Правда, нам пришлось взять немного на необходимые расходы, но, действительно, очень немного. Так…
— Минуточку, Женя. Мне копия обошлась в сто тысяч. Все, что сверху, — ваше. Но и ста тысяч я с вас не возьму. Дело в том, что я не успел расплатиться с Аркадиным. Его арестовали за незаконный оборот драгметаллов и алмазов. Вряд ли он скоро вернется на свободу. Деньги, вырученные за орден, принадлежат вам.
«Наконец-то я куплю себе новую раскладушку», — подумал Метелкин.

 Германия