Узкое место

уплывут за кордон. Поздно будет руками махать.
— Хорошо, Степа, но из нашей практики также известно, что профессиональные домушники, форточники, медвежатники и прочие воры на мокруху никогда не пойдут. Вот так просто, особо не задумываясь, взять и выстрелить старику в затылок на пороге его квартиры может только беспредельщик, а не вор старой формации. Гусь свинье не товарищ, и на одно дело воры с мокрушниками не пойдут.
— Есть мнение Ксении Задориной, но я с ним не согласен. Она, конечно, следователь авторитетный и хороший психолог, но ее идея на версию не тянет. Задорина встречалась с дочерью погибшего профессора Лаврова. Женщине под сорок, живет с мужем и сыном в однокомнатной квартире. К отцу ездит редко. Отношения у нее с родителем сложные. Старик всю жизнь зарабатывал хорошие деньги. Но дочери никогда не помогал. Все сбережения тратил на «побрякушки». Живет дочь плохо, вечная нехватка денег. Муж — дальнобойщик. Пьет, денег приносит мало. Едва концы с концами сводят. Работать сама не может. Ребенок не здоров, требуется постоянный уход. Все собирается от мужа уйти, но некуда, квартиру не поделишь. Что будет, если ненавистный папаша окочурится? Квартира отца переходит дочери. Ордена она сама продать не сможет, но ими можно расплатиться с киллерами, а она за них получит страховку. Шутка сказать, более полумиллиона долларов! На всю оставшуюся жизнь хватит. Тут еще вовремя закон о наследстве вышел. Близкие родственники никаких налогов платить не должны. Плюс отцовская библиотека, коллекция холодного оружия. Все стены шпагами и саблями увешаны. Ну а мебель, фарфор можно оставить себе.
— Чем тебе эта версия не нравится?
Марецкий отбросил карандаш в сторону:
— Дело в том, что дочь Лаврова не могла заказать ограбление генерала Кислицына и еще троих или четверых. Машина, доставившая Лаврова домой, принадлежит загородной автобазе. Но заказано было пять машин, а не одна. Восьмого машины прибыли в Москву в Фурманный переулок. Свидетели видели не пять машин, а шесть плюс иномарку. Ее хозяин направил машины по другому адресу. Путают следы. А фирмы-заказчика и вовсе не существует. Машины и водители с тех пор как под землю провалились. Связи с ними нет. Ориентировки я разослал по всей европейской части России. Молчок. Мы знаем, что по крайней мере вечером две девятого мая возили Кислицына и Лаврова, а кого возили еще четыре машины? Так что история с дочерью Лаврова теряется в гуще дремучего леса, в котором мы очутились.
Сухоруков почесал бровь и глубокомысленно сказал:
— Поймать квартирного вора — дело тяжелое, если не безнадежное. Ты определил четыре звена. Заказчик, организатор, исполнители и наводчик. Наводчика можно вычислить, но нам в первую очередь нужен заказчик. А его мы сможем взять только тогда, когда ордена выплывут на поверхность. Как бы не маскировали предстоящий аукцион, но о нем знает не один человек, а не меньше полусотни. «А что знают двое, знает свинья», говаривал незабвенный Мюллер из «Семнадцати мгновений весны». Упор нужно делать на поиски места, где пройдет аукцион. Туда все коллекции свезут, и не важно, скольких коллекционеров обчистили. Владельцы орденов сами объявятся.

Хозяин принял Журавлева на даче. Веер привез детектива на своей машине, но сам выходить не стал.
— Идите, Вадим Сергеич. Мне знать детали ни к чему. Чем меньше знаешь, тем дольше живешь.
— Я бы не сказал, что вы незнайка.
— Когда речь идет о криминале, я в стороне.
— Я это учту.
Надежный высокий забор, колючая проволока, протянутая вдоль гребня трехметровой кирпичной стены, железная калитка с замком на электроприводе, открыть ее можно, не выходя из дома. Камеры видеонаблюдения.
Журавлев позвонил.
Из динамика послышался мужской голос.
— Кто вы?
— Журавлев. Меня ждет Леонид Ильич Кривенцов.
— Идите по аллее прямо.
Замок щелкнул и калитка открылась. Журавлев оказался в ухоженном парке с узкими дорожками, посыпанными битым кирпичом. Высокие голубые ели скрадывали размеры участка. Журавлев пошел прямо и шел долго, пока, наконец, не попал на поляну, усеянную цветами. Посреди стоял белый двухэтажный домик, комнат эдак на десять, с балконами, солярием и колоннами. На каменных ступенях гостя поджидал хозяин, высокий сухопарый джентльмен в бархатной куртке с кушаком. Он напоминал лорда с картинки. На вид ему было не больше шестидесяти.
— Надеюсь, вы к милиции никакого отношения не имеете? — спросил он вместо приветствия.
— Я работаю на страховую компанию. Коллекция нашего клиента, оцененная в крупную сумму, похищена. Смею предполагать, что орудует одна и та же компания. Думаю, что наша встреча имеет