Узкое место

Мало того, в его доме поменяли все розетки. Опрос свидетелей показал, девятого мая в десять утра такая машина была в поселке, где живет писатель. В двенадцать тридцать того же дня такая же машина была замечена в районе дачи дипломата. Между двумя точками не более часа езды. Однако дипломат мне не признался, что в его доме за последний год хоть раз были электрики. Правда, он пять месяцев из десяти отсутствовал. Со сторожами я еще успею пообщаться. Думаю, что если не электрики, то телевизионщики или трубочисты в доме дипломата побывали. Если он — главный организатор аукциона, ему выгодно, чтобы все знали о посторонних, побывавших в его доме. Я попросил дипломата обзвонить коллекционеров, живущих в пригороде, и проверить, все ли у них на месте.
— Значит, существует какая-то бригада электриков? — спросил Метелкин.
— Думаю, нечто похожее происходило и в Питере. Тебе, Женечка, надо провести параллель между московской обстановкой и питерской. Должны быть общие детали, если план составляла одна голова.
— Как все оказывается серо, — кисло произнесла Настя. — А как красиво начал. Мы сами будем участвовать в аукционе?
— Постараемся. У нас в руках будет очень дорогой лот. С ним нас допустят до аукциона, если мы узнаем место торгов.
— Какой лот?
— А это то самое предложение, которое я выдвинул коллекционерам, и они не смогли от него отказаться. Нам дадут наживку. Один из фалеристов, председатель питерского общества, готов под настоятельным давлением коллег вручить нам принадлежавший графу Зубову орден Святого Андрея Первозванного с лентой, цепью и бриллиантами. На аукционе он станет вторым по значимости после ордена Бутурлина. Конечно, орден будет застрахован, но страховку за него не выплатят, если только не докажут, что его выкрали из-под замков и хозяин соблюдал все правила. Это то, что нам надо. Скандал в связи с кражей уникального раритета. Такой бомбой мы сможем оглушить главного заказчика и организатора аукциона. Он-то этого ордена не крал. Значит, кто-то из его людей решил заработать на его торгах и тайно. Недоверие в стане врага равно землетрясению.
— Ход неплохой, — равнодушно согласилась Настя. — А какие гарантии мы можем им дать в том, что орден вернется к хозяину целым и невредимым?
— Мы дали гарантию вернуть все коллекции, выкраденные девятого мая. Вознаграждение в миллион долларов. Других вариантов я не рассматриваю, и их быть не может.
Настя развела руками:
— Пожалуй. Получить вместо миллиона долларов врагов в лице профессоров, писателей, генералов, дипломатов, банкиров и страховщиков? Помилуй Бог! Это же конец!
— О конце думать рано, мы еще не начали.

Ксения провела оперативников на пятый этаж. В длинном коридоре похожих дверей можно было насчитать с два десятка.
— Что это? — спросил Сухоруков.
— Общежитие. Когда-то здесь жили студенты, потом его купила фирма «Стройинвест», — пояснила Задорина. — Удобное место в центре Москвы. Общежитие хотели снести, а на его месте построить элитный жилой дом. Но пока строительная организация устроила здесь общежитие для нелегалов. Не для сброда без специальностей, нанимаемых на привокзальных толкучках, а для специалистов — прорабов, крановщиков, экскаваторщиков. Одним словом, для деловой рабочей силы. Сейчас здесь затишье, все разбежались. Ясное дело, никто из них не имеет подлинных документов с официальной регистрацией. Осталась дежурная и главный свидетель. Он сбежать не решился, чтобы его ни в чем серьезном не обвинили.
Возле одной из комнат стоял милиционер.
— Тут уже порядком натоптали, так что можно зайти всем вместе.
Милиционер открыл дверь высокому начальству.
Комната метров двадцати, широкое окно, посередине стол, стулья, вдоль стен койки. На столе не убрано. Стаканы, бутылки, закуска. И мухи. Запах стоял невыносимый. Ксения прикрыла нос платком. На четырех койках лежали люди, одна пустовала.
— Окно-то можно открыть, — сказал Кораблев.
— Без твоего разрешения, Алик, мы не стали.
Полковник подошел к окну и распахнул его. Врач начал осмотр.
— И что говорят свидетели?
— Сосед сегодня утром постучал в эту комнату и зашел, — стала рассказывать Задорина. — Он вернулся с ночной смены, хотел разогреть себе завтрак, а спичек не оказалось, чтобы зажечь газовую плиту. Запах его смутил. Толкнул одного из спящих, у того рука откинулась и повисла над полом. Он за руку его взял, а она холодная. Побежал к дежурной. Ну, дальше понятно. Мне сводку принесли. Доложили обстановку. Я решила приехать. Нехорошее предчувствие подтолкнуло.
— И что говорит консьержка?
— Врать побоялась. Приходил к ней какой-то тип пятого