Узкое место

на улице. Здесь нам делать нечего, ребята закончат с формальностями.
Они направились к лестнице. Следователь разглядывала снимок с номером, сделанный в СИЗО.
— Вот, Ксения Михална, — говорил Марецкий, — это некто Владимир Хохлов. Какую роль он играет в общей команде, я не знаю, но яд принес он. И наводчиком на автобазу был он. Два года назад уволился с базы, продал дом, уехал в Москву. И свое личное дело забрал. Фотографию я нашел в картотеке СИЗО. Он сидел вместе с Петром Дементьевым. Советую почитать их личные дела. Вместе вышли и работали на автобазе, пока Хохлов не уехал. Они дружили. Думаю, что Хохлов не захотел травить старого кореша.
— Зачем же он засветился? Не мог кого-то другого подослать?
— Грабители и предположить не могли, что какой-то свидетель запомнит номер «Нивы», а любопытный мент поедет во Владимирскую область на автобазу и соберет фотографии шоферов. Но даже не в этом дело. Я думаю, что Хохлов не знал, с какой целью вызывают водителей с машинами. Во всяком случае, на первом этапе. И потому засветился. А когда ему дали яд, уже поздно было сворачивать с пути. Когда-то Хохлов и Дементьев спасли шкуру бандюкам, не выдали их, за что и отсидели срок. За молчание их не тронули. Приехав в Москву, Хохлов вновь повстречался со старыми дружками. Теперь они вышли в люди и легализовали свои капиталы. Парня как надежного мужика пригрели и дали работу. Но это лишь предположение, просто у Хохлова никого в Москве нет, а сам он с криминалом связываться не станет.
— Значит, нам надо проследить историю Хохлова в Москве и вычислить, на кого он работал. А еще лучше найти и Хохлова, и Дементьева.
— Они не расколются. Лучше опять сядут, но рта не откроют. Опыт уже есть. Да и вряд ли мы их найдем. Скорее всего, Хохлов все рассказал Дементьеву, и они бросились в бега. Ото всех. И от нас, и от бандитов. Вот только у Дементьева семья.
— Думаешь, он захочет вернуться домой?
— Он знает, что его там поджидают. У бандитов в городе остались связи. Причем в милиции. Нет, они туда не пойдут. Но жену он должен предупредить. Ведь ее и детей могут похитить и превратить в наживку. Прежде чем строить план побега, Хохлов наверняка решил получить какую-то фору для себя. Дело-то он сделал. Теперь он звонит хозяевам и докладывает, что водители уничтожены, машины стоят в условленном месте. Осталось сдать документы на машины, водительские права и паспорта. Я думаю, что у них есть специалист, который за ночь может поменять фотографии в документах. Дементьев тем временем мог позвонить жене и предупредить, чтобы она бросила дом и уезжала.
Они вышли на улицу, Задорина глубоко вдохнула свежий воздух.
— А ты уверен, Степа, что Хохлов не погряз в трясине до такой степени, что стал соучастником операции?
— Вряд ли. Я ознакомился с их личными делами. Эти ребята на грязное дело не пойдут. Они уже влипли один раз по дурости. Теперь второй раз? Нет. Они выберут бегство. У них за спиной судимость и четыре трупа. Я полагаю, что Хохлов правильно оценил ситуацию. Хозяева обрубают концы, и он стоит на очереди. А тот, кто убьет его, будет следующим. Из одного вытекает другое. Принцип матрешки. Слишком высокие ставки. Аукцион принесет его устроителям баснословные барыши и тут никаких компромиссов быть не может. Помяни мое слово, серия убийств только начинается. Очередной труп, если это не бытовая поножовщина, станет трупом из следующего звена — грабители, домушники и дешевые периферийные киллеры, вызванные на одноразовую работу. С крупными группировками организаторы операции связываться не будут. Те и отомстить могут. А мелкую сошку соберут по одиночке. Я уверен, что парень, возивший генерала Кислицына, не знает ни одного из тех, кто пользовался другими машинами.
— Новых заявлений от коллекционеров не поступало?
— Это меня и смущает. Ограбили двоих, а их должно быть пятеро. Если считать по числу машин. В обществе коллекционеров мне ничего не говорят, будто воды в рот набрали. Только себе хуже делают.
— Либо у ограбленных коллекционеров рыльца в пушку, либо мы найдем их мертвыми. А трупы не способны делать заявления в милицию.
— Есть третий вариант. Они не верят в наши способности и обратились к частному сектору. Сегодня сыщиков хватает. К нам идет бедный люд, а коллекционеры — народ состоятельный, могут себе позволить обратиться к коммерческим структурам. Там ведь работают такие же профессионалы, как и у нас.
— А то и лучше, — усмехнулась Задорина. — Если вспомнить твоего старого друга Дика Журавлева. Прохвост, аферист, но чертовски талантлив.
— Этого у него не отнимешь.

Труп лежал на ковре посреди комнаты с раскинутыми руками, в двух шагах от распахнутой дверцы сейфа.