Узкое место

продавцы, и мы никого к суду привлекать не намерены. Нам необходимо перехватить коллекции до торгов и вернуть ордена последним владельцам. В частности, речь идет о вас и ваших коллегах, тех, кто нас нанял. И еще, мы не хотим, чтобы лучшие образцы наград, врученных самым достойным гражданам России, покинули пределы родины и осели в парижских кладовых. Хватит и того, что Наполеон получил от Александра Первого орден Андрея Первозванного.
— Кажется, вы начали увлекаться историей, Евгений Михайлович? — поинтересовался толстяк.
— Как сказал один известный киногерой: «Мне за державу обидно».
— Давайте к делу, Глеб Николаевич, — уже не скрывая имен, обратился толстяк к лысому. Тот достал из портфеля знакомую бархатную коробку. Открыл ее. Свет бриллиантов озарил комнату.
— Вот ваша приманка, Евгений Михайлович. Я понимаю, на какой риск иду. Никаких гарантий от вас мы требовать не можем. Тут либо пан, либо пропал. Посмотрите внимательно на сей чудный экземпляр. Этот знак отличия держала в руках Екатерина Великая, вручая награду своему фавориту Платону Зубову. Другое дело, что мерзавец его не заслужил, но ценность ордена от этого не уменьшилась. Надеюсь, он приблизит вас к разгадке тайны исчезновения коллекций. Хоть какую-то пользу принесет зубовский знак своему отечеству.
— Буду беречь его как зеницу ока.
— Это еще не все. Мы тоже зря времени не теряли. Нашелся охотник на покупку ордена. Он живет в Париже. Зовут его Яков Александрович Вашенский. Потомок Зубова. Его отец, Александр Вашенский, — эмигрант первой волны. Сословия непонятного, но не князь и не граф. Вроде как купец первой гильдии, сумевший продать свои мануфактурные фабрики до начала Первой мировой войны и перевезти все капиталы из России за рубеж. Яков очень богатый человек. Наш представитель встретился с ним в Париже, показал фотографии ордена и реестр награжденных. Вашенский очень заинтересовался: Он готов заплатить за орден полмиллиона евро. Тут есть один любопытный момент. Вашенскому объяснили, что орден принадлежит человеку, который много лет назад украл его и хочет выставить раритет на торги. Стартовая цена — миллион долларов. Если Вашенский захочет купить орден, он должен лично приехать на аукцион и встретиться с продавцом. Возможно, они смогут договориться. На вопрос, где будет происходить аукцион и кто продавец, Вашенскому дали понять, что этого никто разглашать не станет. Ему лишь назвали страну и высказали уверенность, что вряд ли устроители аукциона откажут миллионеру в участии, тем более что он потомок самого Зубова. Что касается продавца, то он сам с ним свяжется, когда Вашенский приедет на место.
Наши люди наблюдали за Вашенским после встречи с неким доброжелателем. Теперь мы уверены, что Вашен-ский добился приглашения на аукцион. Как? Мы этого никогда не узнаем. Но есть ряд фактов, которыми нельзя пренебрегать. Первое. Вашенский связался с одним из очень авторитетных фалеристов и нумизматов Франции Жераром Леру. В России его хорошо знают. Он не пропускает ни одной выставки, выступал у нас с лекциями на симпозиумах. Хорошо знает русский язык и немало других. Такого специалиста не проведешь. Он дока в своем деле. Может, Леру и добился приглашения на аукцион Вашенского. Леру не проходит мимо таких событий. Второе. Вашенский купил два билета до Москвы и получил визы на себя и Леру. Без консультанта высшей категории опытный бизнесмен ничего покупать не будет. Прилетают они через два дня, в пятницу в полночь. Мы решили вас подстраховать. Проследив за Вашенским, можно точно узнать, где пройдут торги.
— Отличная.работа, господа коллекционеры. Я узнал место проведения аукциона не менее сложным путем, но дело не в этом. В любом случае, мы не промахнемся.
Аркадин Семенович — человек с лицом, похожим на печеное яблоко, поморщился и тихо продолжил:
— Этого мало, Евгений Михайлович. Мы прекрасно понимаем, что установить место аукциона — всего лишь часть задачи. На аукцион вам надо попасть и стать членом компании покупателей, а не устраивать налеты на продавцов. Люди, способные обчистить десяток опытных коллекционеров, сумевшие обвести вокруг пальца иностранных посредников и тем самым нажить себе сильных и озлобленных врагов, не так просты, как нам этого хотелось бы. Мы не верим, что они соберут все коллекции в один ящик и поставят его за кулисы, после чего начнут вынимать по одному ордену и выносить на показ публике. Тут должна быть какая-то хитрость, определенный ход. Нельзя рисковать бесценным добром стоимостью в десяток миллионов, чтобы одним махом потерять все. Ведь операция готовилась не меньше года, это вы сами признали. А потому каждый их шаг рассчитан, приняты все меры предосторожности. Стоит сделать