Узкое место

показы, гастроли, ярмарки, за его деятельность на этом поприще его уважала элита обеих столиц.
Первым заговорил Кривенцов:
— Мы с Седельниковым и Лифановым ездили в Германию и побывали на аукционе. Чистое любопытство, но там были представители немецких и французских орденских и оружейных сообществ, а также польские коллекционеры. Конечно, они обижены, что мы не пригласили иностранцев, а сделали выставку сугубо внутренней.
— Я вас сразу перебью, Леонид Ильич. Немцы очень агрессивно настроены и требуют возвращения военных трофеев. Пока речь идет только о картинах, рисунках, книгах и рукописях. Вам здесь представили запасники Алмазного фонда и Эрмитажа. И вы хотите показать эти сокровища иностранным специалистам, чтобы их требования и списки увеличились еще на несколько страниц?
— Мы это понимаем, Иван Федорович, — осекся Кривенцов. — Идея наша состоит в другом. Речь идет, прежде всего, об орденах и наградном оружии из частных коллекций. Известная антикварная фирма ФЭБ согласилась стать организатором выставки. Коллекционеры доверяют этой фирме и согласны устроить показ в нашей стране. Остается сделать официальное приглашение, разрешить ввоз ценностей и обеспечить страховку с нашей стороны.
— Чем вас могут заинтересовать ордена и оружие иностранцев? — холодно спросил Плотников.
На вопрос ответил профессор Лавров:
— В моей коллекции, а она вполне легальная, есть польский орден Белого орла восемнадцатого века орден Святого Иоана Иерусалимского, я говорю о Мальтийском кресте, орден Черного орла, — награды иностранных государств, но все они принадлежали российским гражданам и были в большом почете.
— Что ж, подайте заявку в министерство на мое имя. Только соберите достаточное количество подписей зарегистрированных коллекционеров.
— Ну зачем же. Письмо составит наше общество, насчитывающее тысячи коллекционеров. Подпишет председатель и пара авторитетных представителей, — предложил Лифанов. — Вам этого достаточно?
— Такая бумага имеет вес, не спорю. А кто всю эту компанию оплатит?
Кривенцов кивнул на молодого человека, беседовавшего с какой-то дамой.
— Симагин? — Плотников задумался. — У меня уже язык не поворачивается просить у него деньги.
— Попытка — не пытка. Игорь Анатольевич, можно вас отвлечь на секундочку?
Молодой человек извинился перед дамой и подошел к компании пожилых, солидных представителей клуба.
— Господа коллекционеры,— сказал Плотников,— мечтают устроить в нашей стране выставку оружия и орденов из фондов зарубежных коллекционеров. Даже фирму нашли, готовую организовать такой показ. Министерство может составить официальное приглашение, арендовать выставочные залы, договориться с таможней, но…
— …Кто оплатит аренду, страховку, охрану, отели, перевозки и так далее?
— Вот именно, — вздохнул Плотников.
— Я не возражаю. Но такой показ можно устроить не раньше, чем через год. Мы приурочим выставку ко Дню Победы. Шестидесятилетию Победы. Больших денег не дам. Надо арендовать небольшой музейчик под Питером, зала на три-четыре и на такое же количество дней.
— Но за три дня и питерские члены клуба ничего не успеют увидеть, — возразил Кривенцов. — А что делать москвичам?
— Выставка должна быть мобильной. Для москвичей мы устроим ее в Туле. В оружейном музее, там как раз закончат ремонт.
Кривенцов поклонился. Молодой человек улыбнулся и вернулся к своей даме.
— Вам повезло! — улыбнулся Плотников.
— Возрождение меценатства в России — великое событие, — громко произнес профессор Лавров, а чуть тише добавил: — Совсем молодой человек, а очень серьезно относится к чаяниям народа. Я думал, что все молодые банкиры — бандиты с большой дороги.
Профессор и не подозревал, что более точной оценки банкира в природе не существует.

 Москва
 Спустя двое суток
На съемной квартире отмечали день рождения Черныха, известного в Москве как Симагин, руководитель банка. Гостей пригласили нужных, гулянка должна была превратиться в совещание. День рождения у Игоря давно прошел, все его старые подельники, а ныне солидные господа, приехали для подведения некоторых итогов. Теперь бандюки с большой дороги не имели ничего общего с прошлым, кроме своих истинных имен и отчеств. Они обросли нужными связями, полезными людьми и крепко вросли в московскую землю.
— Я разговаривал по телефону с шефом, — важно начал Черных-Симагин, — операция прошла успешно. Продано семьдесят четыре сейфа. Ошеломляющий успех.
— А кто постарался? — заносчиво спросил Крайнов. — Как я выступил от лица