Наш соотечественник Дмитрий Синицын, двадцати лет от роду, поздним вечером засыпая после тяжёлого трудового дня на своём старом диване, даже не мог себе представить, что проснётся в другом мире, да ещё и в другом теле. Оказавшись в другом мире, который очень похож своей природой на Землю, осознаёт, насколько сильно он попал. Доставшееся ему здесь тело оказалось мёртвым.
Авторы: Евгений Алексеевич Гришаев
вместо него пришлось общаться с подмастерьем. Крепкий и очень грязный парень конкретно тупил, не понимая моей пантомимы. К прилавку с готовым товаром он меня не подпускал, и просто ткнуть пальцем в топор у меня не было возможности. Если бы не появившийся кузнец, я бы этого парня огрел по голове чем-нибудь тяжёлым, чтоб до него дошло, что мне от него надо. Местный кузнец сразу въехал в суть дела и предложил на выбор три топора разных размеров. Топор для рубки мяса мне был не нужен как, впрочем, и боевой с длинным топорищем окованным листом железа. Третий топор, плотницкий, подходил идеально для моей задачи, и я попытался узнать цену. Умел бы я говорить, я бы всё сказал этому барыге кузнецу по поводу цен на его товар. Он просил серебро, причём три монеты. Имея в наличии только медь, да и то в размере пятнадцати кругляшей неизвестного номинала, я в расстроенных чувствах покинул кузню. Вариант с покупкой отпал, на его место встал вариант с кражей. Кража тоже имела в своей задаче несколько вариантов. Украсть топор в кузне, украсть у плотника, которого ещё надо найти, и последний вариант, залезть в какой-нибудь дом и поискать топор там.
Половину ночи я просидел на крыше одного из домов расположенного рядом с кузней, но в итоге понял, что украсть у кузнеца не получится. В кузне всё время кто-то был, либо сам кузнец, либо его подмастерье, а потом ещё и угольщик появился. Плюнув в переносном смысле на кузню, я перешёл ко второму варианту, искать плотника. Спустившись с крыши, побрёл по переулку в поисках дома плотника, но за первым же поворотом столкнулся нос к носу с монахом. Из всего короткого монолога этого, как оказалось, совсем не монаха, а представителя какого-то культа я смог понять только два слова.
— Ты кто?
Я в ответ изобразил жестом непонятную даже мне самому фигуру. Реакция монаха на мой жест была молниеносной, из верхнего конца его деревянного посоха выпрыгнуло длинное и узкое лезвие, которым он меня и ударил в грудь. Надо было видеть его глаза, когда он понял, что я ни падать, ни умирать не собираюсь. Монах выдернул из моей груди лезвие своего копья, с недоумением посмотрел на него и ударил ещё раз. Результат остался тем же, я стоял и смотрел на него из темноты своего глубокого капюшона. В третий раз ударить себя я уже не позволил, повернувшись боком, ушёл от удара и ударил в ответ. Кривое лезвие моего ножа не попало по его горлу, а прошлось по лицу, срезав начисто нос и губы. Монах закричал, и мне пришлось ударить ещё раз, чтобы его крик никто не успел услышать. На этот раз я попал точно по шее, чуть не отрезав ему голову этим ударом. Его палка с выпрыгивающим лезвием мне понравилась, и я забрал её себе. Быстрый обыск тела монаха меня ещё раз порадовал, туго набитым монетами мешочком и флягой где-то объемом с литр и крепким вином в ней. Теперь у меня появились деньги на покупку топора и о варианте с кражей, можно было забыть.
Убежать с места преступления я не успел, появились стражники. Не придумал ничего лучше, чем упасть рядом с убитым мною монахом и изобразить труп, которым в принципе и являлся. Стражники не спеша подошли, убедились, что живых среди нас нет, после чего один остался, а второй ушёл докладывать начальству о найденных трупах. Оставшийся стражник обыскал труп моего противника и, ничего, не обнаружив, подошёл ко мне для этой же цели. Наклонившись, он не мог предположить, что мёртвое тело монаха притянет его к себе и ударит стальным когтем в спину. Сбросив с себя тело стражника, я встал и осмотрелся. Улица была пуста, я опять занялся мародёрством, уже во второй раз за последние несколько минут. От стражника мне достался короткий меч, несколько монет, к сожалению медных и о, чудо, маленький топорик, который он носил на поясе сзади. Топорик был скорее метательный, но меня и он устраивал. Дерево конечно быстро не повалишь, но мне торопиться некуда.
— Убийство прибыльное дело – подумал я, покидая тёмную улицу – правда, до тех пор, пока тебя не поймают.
Что самое удивительное, моя совесть молчала, и какого-либо отвращения к убийству двух людей не возникло. Я списал это на своё тело, которое, вероятно, к этому было привычным и сейчас как-то повлияло на мою душу, ну или на сознание. Осторожно двигаясь по тёмным улицам спящего города, я думал, как мне из этого города свалить и желательно побыстрее. Покинуть город у меня ни ночью, ни утром не получилось. Ночью ворота были закрыты, а утром город гудел, узнав о том, что произошло. Немыслимое дело, стражник убил служителя какого-то там бога, имя которого я не расслышал. Второй монах, друг убитого, грозил божественной карой, которую бог обязательно устроит всем жителям города и в особенности стражникам. Кричал он правда не очень долго, ровно до того момента, как его выкинули из города пинком под пятую точку.
