Наш соотечественник Дмитрий Синицын, двадцати лет от роду, поздним вечером засыпая после тяжёлого трудового дня на своём старом диване, даже не мог себе представить, что проснётся в другом мире, да ещё и в другом теле. Оказавшись в другом мире, который очень похож своей природой на Землю, осознаёт, насколько сильно он попал. Доставшееся ему здесь тело оказалось мёртвым.
Авторы: Евгений Алексеевич Гришаев
полосы. К тому же, если клетку разобрать, я, кажется, смогу унести все прутья на своих плечах, ну может быть и не все, но большую часть уж точно. Во всём моём плане была маленькая, но очень существенная проблема, телега принадлежала стражникам и находилась прямо возле тюрьмы. Теперь нужно придумать, как её отсюда переместить в другое место, где можно будет её разобрать и вытащить за городскую стену, не телегу конечно, а решётку. Я прошёл мимо телеги дважды, но в голову пока ничего интересного по делу воровства клетки не пришло.
Через час смог влезть на крышу одного из домов, которые были расположены рядом с тюрьмой. С высоты второго этажа наблюдать за тюрьмой стало удобнее, я даже видел внутренний двор, потому что здание тюрьмы было одноэтажным. Свободного места во дворе было мало, и телегу внутрь не закатывали, лишь лошадь выпрягали и уводили в конюшню. Клетка с каждым часом начинала нравиться мне всё больше и больше, но способ её украсть я так и не мог придумать. Просидел на крыше до утра и с рассветом отправился искать место, где бы можно было спрятаться как от людей, так и от солнца. Тук-тук к этому времени так и не вернулся, я даже стал беспокоиться, не случилось ли чего с ним. В центре города днём спрятаться было проблематично, пришлось вернуться на окраину, где улиц с тёмными переулками было больше. В одном из таких переулков я и нашёл для себя укрытие, а через час меня нашёл Тук-тук. На его теле появилась пара свежих порезов, но в остальном всё было нормально, он даже был доволен чем-то.
— Понимаешь, Тук-тук, в чём у нас проблема, из города нам в ближайшее время выбраться не получится. И железо тут совсем не причём, у нас денег нет, чтобы выход оплатить. Нам остаётся либо найти, ну или украсть два медяка, либо перелезть через стену, я-то ещё это смогу, а вот ты навряд ли – пёс выслушал мой бодрый перестук зубов, взял меня зубами за край плаща и потянул за собой. Шёл я за ним недолго, минут пять, пока Тук-тук не привёл меня в очень узкий переулок заканчивающийся тупиком. – Ну и зачем ты меня сюда привёл? – он вместо ответа подбежал к стене и стал царапать крышку от большой бочки, лежащую на земле. Я подошёл и поднял ее, чтобы убедиться в своей догадке. Как я и предполагал, под ней был вход в городской сточный канал. – Блин, вот ты умный! – я погладил пса и предложил спуститься вниз, чтобы посмотреть, куда ведёт канал и можно ли по нему выбраться из города.
Через несколько минут после того, как я оказался внизу, понял, что канал похож на лабиринт, и бродить под его низкими сводами, можно не один день. Правда это я буду бродить, а пёс уже знал, в какую сторону идти, и уверенно двинулся вперёд. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним и не отставать. Я почему-то думал, что в этом канале будет много воды и всякого рода отходов жизнедеятельности людей, но на деле оказалось совсем наоборот. Канал был практически сухим, лишь местами попадались небольшие лужи, через которые Тук-тук перепрыгивал и бежал дальше. Через какое-то время он привёл меня к выходу, который был перекрыт решёткой, старой и ржавой, но ещё довольно крепкой. Тук-тук с лёгкостью прошмыгнул между прутьев и остановился, посмотрев на меня.
— Простой ты парень, я же тут не пролезу! – простучал я зубами, разведя руки в стороны. – Решётку ломать надо, а у меня с собой нет ничего для достижения этой цели. Но ты всё равно молодец, знал, куда идти, думаю, что не первый раз тут находишься – пёс ничего естественно не ответил, но вернулся обратно в канал и повёл меня назад к тому месту, где мы попали в городской сток. Перед выходом на поверхность пришлось на некоторое время задержаться внизу, потому что я услышал голоса. Говорили двое, стоя у самого выхода из канала. К этому моменту я уже запомнил много слов из местного языка и вполне нормально понимал, о чём говорят люди.
— Горбуна спасать надо, иначе всех сдаст.
— А как его спасти-то, ежели он в тюрьме сидит?
— Надо стражников подкупить, чтобы его в другую камеру перевели, там пол тонкий, а подкоп почти готов, несколько шагов осталось прорыть.
— Для подкупа нам нужен Свистун, у него там двоюродный брат служит, ну и деньги, конечно, тоже нужны.
— Деньги найдутся, вечером встретимся, я принесу часть.
— Карим, боюсь, что к вечеру я Свистуна не успею найти, он залёг где-то, мы уже все места проверили, но его не нашли.
— А с чего бы ему на дно ложиться, не грабил же никого в последнее время?
— Не знаю, его Шило видел, говорит, что Свистун кого-то жутко боялся, чуть ли не по кустам прятался.
— Тогда ты сам меня найдёшь после того, как Свистун объявится.
— Ага, понял, а если он это, того, не объявится?
— Ищи лучше и все ходы перекрой, чтоб из города не удрал — разговор как-то резко оборвался, послышались торопливые шаги, и стало
