Узник чёрного камня [СИ]

неприятностей. Никто так и не появился за два часа сидения в воде и я, слегка порадовавшись этому, столкнул плот в воду. На этот раз вместо мотора были грубо сделанные вёсла, одним работал, а второе было запасным. От берега я отчалил приблизительно в полдень, и к наступлению ночи он уже скрылся из вида. При свете луны и звёзд я методично работал веслом, стараясь не ударять им по воде и не привлекать к себе внимания морских обитателей, которые здесь, конечно же, были. Дважды за ночь я видел их тёмные, блестящие тела, показывающиеся над поверхностью воды, но, на моё счастье, я им был не интересен, и они проплывали мимо. На рассвете я увидел берег, и его вид заставил меня грести быстрее но, несмотря на мои усилия, я добрался до него только поздним вечером.

Город Кампра. Кузнец Варас.
Варас был впечатлён изобретённой монахом конструкцией, решил изготовить что-нибудь похожее для дочери, только, естественно, гораздо меньшего размера. Почти месяц он трудился в кузне по вечерам, внося изменения в конструкцию прямо в процессе работы, и в итоге изготовил свою «безлошадную» телегу. Это уже получилось нечто совсем другое, имеющее всего три колеса и несколько другой механизм для передачи силы на колёса, точнее, на одно колесо, расположенное впереди. Дочка была в восторге и чуть ли не целыми днями каталась по деревне на зависть другим детям. Глядя на это, Варас решил изготовить ещё пару таких же повозок для детей и одну для взрослых людей с корзиной позади сиденья. Истратив почти все деньги на металл, он изготовил задуманное и, погрузив три странных повозки на телегу, отправился в Кампру, чтобы там их попытаться продать.
Через два дня, уже находясь на рыночной площади этого города, Варас неумело расхваливал почти полностью своё изобретение.
— Маленькая повозка для детей, вполне безопасна, ваши дети будут в восторге. Большая повозка для городской торговли, лошадь не нужна! – не очень громко говорил он подходящим поглазеть на его изобретение горожанам. Первый день не принёс деревенскому кузнецу никакой прибыли, ни одну из повозок у него не купили. Варас ночевал прямо на площади, потому что денег, чтобы снять комнату и оплатить место, где можно было под присмотром оставить свои чудные повозки, у него не было. Всю ночь он практически не спал, осознание того, что деньги потрачены впустую, легло тяжёлым камнем на его душу. Повозки конечно можно будет перековать на что-нибудь полезное, например в топоры или плуги, но на это нужно время. К тому же эти самые топоры и плуги тоже кому-то нужно продать. К утру Варас был выжат грустными мыслями как лимон. Сейчас он уже был готов отдать своё изобретение по цене металлолома первому попавшемуся городскому кузнецу, чтобы не возвращаться домой совсем без денег. С момента появления на рыночной площади первых покупателей Варас стал кататься по площади, показывая, насколько хорошим и тихим может быть его изобретение. Народ, конечно, обращал на него свое внимание, но не более, покупать всё равно никто не желал. Через час Варас устал и, можно сказать, впал в уныние, повозки не продавались, даже по цене не намного выше самого железа, потраченного на это колёсное чудо.
— Папа! – услышал он голос дочери, а потом и увидел её, идущей к нему держась за руку матери. Жена Вараса не одобряла его решение заняться изготовлением этих странных повозок, но и не запрещала. Сейчас он смотрел на свою жену и дочку, и он не верил своим глазам. Они должны были ждать его дома, но они здесь в городе, добрались сюда сами, чтобы поддержать его, Вараса, в его начинании, которое возможно сегодня и закончится.
— Папа, я уговорила маму приехать к тебе сюда и помочь! – девочка подпрыгнула и повисла у отца на шее.
— Солнышко моё, чем же ты мне поможешь? – Варас опустил дочку на землю.
— Как это чем? Я всему городу покажу, как хорошо я умею кататься на твоих повозках! – девочка не дожидаясь разрешения, уселась в седло маленькой детской повозки и задорно смеясь, стала кататься по площади умело объезжая людей и прилавки с товаром. Через несколько минут к Варасу подошёл зажиточный горожанин, и пожелал купить маленькую трёхколёсную повозку, не торгуясь и не спрашивая цену.
— Четыре серебряных! – опередила Вараса его жена и подставила ладонь, в которую горожанин положил четыре серебряные монеты. Варас, как и его жена, были в шоке от того, что смогли продать одну из повозок, да ещё и по очень высокой цене.
— А сколько стоит большая? Я бы тоже хотел её купить, лошадь иметь в городе слишком накладно, да и забот много! – довольно громко сказал горожанин и Варас только сейчас узнал в нём дознавателя Криса, который приезжал к нему в кузню, разыскивая