Узник моего желания

После вчерашней генеральной уборки Ровена и Энид быстро управились в покоях лорда, так что не было еще и полудня, когда Ровена направилась по ступенькам в ткацкую комнату. Вдруг одна из дверей, мимо которых она проходила, приотворилась, и ее потянули внутрь.
— Наконец-то ты пошла здесь, — пробормотал голос со знакомыми интонациями.
— Милдред!
— Ну да, я провела целое утро, поджидая тебя здесь. Как я могла пропустить тебя, когда ты шла из ткацкой?
Ровена была слишком тесно прижата к бывшей камеристке, чтобы вымолвить что-то в ответ, но потом слова полились потоком:
— Как ты оказалась в Фулкхесте? Уоррик не мстил тебе? Я так счастлива, что ты здесь, Милдред, если только этот монстр тебя не обижает. Однако, я думаю, что нет, поскольку…
— Тише, моя милая, — прервала Ровену Милдред, усаживая ее на скамеечку среди ящиков со швейными принадлежностями. — Как я могу ответить на твои вопросы, если ты задаешь их без передыха. И почему ты не ответила на мой вопрос? Мне сказали, что ты спала в ткацкой.
Милдред придвинула свою скамеечку поближе к ней, когда Ровена, не глядя, ответила:
— Я спала сегодня внизу.
По густому румянцу Ровены Милдред поняла достаточно, чтобы не задавать дальнейших вопросов. Она только сказала:
— Я не удивляюсь.
Ровена вскинула голову.
— Ты не удивляешься? Почему? Меня шокирует, что он хочет… Он теперь мстит таким образом.
— Мстит?
— Да, в точности, подобное за подобное, как он говорит. Все, что я сделала ему, он теперь делает со мной, и даже больше.
— Это было ужасно?
— Даже хуже.
— Все?
Ровена нахмурилась.
— Что ты хочешь сказать? Милдред пожала плечами.
— Подобное за подобное, моя милая, подразумевает, что ты должна испытать то же удовольствие, что и он тогда. Это так? Ровена покраснела еще гуще.
— Я вижу, что да. Этого следовало ожидать, когда ты имеешь дело с таким красивым…
— Жестоким.
— ..мужчиной, который знает, что делает.
— Ладно, а что ты здесь делаешь? Я боялась, что ты осталась среди развалин Киркбурга, и не могла никуда деться, кроме Эмбрея.
— Никто не остался среди руин. Лорд Уоррик не сжег город, кроме той гостиницы, где его схватили, и даже предложил всем, кто был в крепости, новые дома в своих владениях, если они хотят.
Мне он сказал, что я свободна, несмотря на то что я просила за тебя.
— Я знаю, что он не терпит оправданий, не желает их слышать.
— Да, тогда я думала, лорд Фулкхест убьет меня, если скажу еще хоть слово. Но он предложил мне дом здесь, в Фулкхесте, если я пообещаю ему верно служить. Поскольку это был единственный способ последовать за своей госпожой, я с радостью согласилась. Только он запретил мне с тобой разговаривать.
Ровена вздохнула.
— Я догадывалась. Он не желает, чтобы я испытывала удовольствие от общения с тобой, но даже твое присутствие здесь, рядом, приносит мне облегчение.
Милдред сжала ее руку.
— Не отчаивайся, моя детка. Я не считаю, что он столь испорчен, как ему хочется заставить нас думать. Я слышала много о событиях, которые сделали из него того человека, каким он выглядит сейчас. Вероятно, ты будешь удивлена, но сама я чувствую жалость к нему.
— Жалость к нему? — недоверчиво переспросила Ровена. — Он что, сильно стукнул тебя по голове, прежде чем привезти сюда? Милдред рассмеялась.
— Нет, он потащил меня по стране вместе со своей дружиной в поисках его пропавшей невесты, но, мне кажется, он мало думал о леди Изабелле в то время, когда ее искал. Лорд не был разочарован, когда не находил ее в очередном месте, куда мы приезжали. Но ты бы видела, что с ним делалось, когда посыльный, который приезжал каждый день из Фулкхеста, задерживался хотя бы на немного. Сэр Уоррик мог послать дюжину воинов на его розыски, а когда тот находился, он готов был съесть гонца, если в послании не было ни слова от Джона Гиффорда.
Ровена замерла.
— Джон? Но я думала, он просто здешний тюремщик. Какие известия могли понадобиться от него Уоррику?
Милдред бросила на нее взгляд, который ясно говорил — не валяй дурочку.
— А как ты думаешь?
— Но Уоррик не знал, что Джон заботится обо мне в темнице.
— Как он мог не знать этого, если Гиффорд был приставлен к тебе по его приказу?
— По его приказу? Но сэр Роберт… — Ровена остановилась. Смысл сказанного Милдред наконец дошел до нее. Уоррик поместил ее в темницу не для того, чтобы она страдала — разве только от собственного воображения. Эти воображаемые страхи были, правда, ужасны. Но ее камера стала просто дворцом по сравнению с тем, какой она была без Джона и его заботы. Разве мог Уоррик не знать доброты Гиффорда… Нет,