Узы чужой воли

— настороженно ответила девчонка.
— А скажи мне, пожалуйста, что ты добавила вчера в чай? — напрямую спросила я.
Она побледнела, но, упрямо подняв подбородок, ответила:
— Твою паранойю, Мэнди. Если память тебя подводит, то я помогу — ты не-маг, на тебя не подействует ни одно зелье. Так что будь столь любезна избавить меня от своих глупостей.
— Избавлю, — кивнула я. — В любом случае, тебя нужно переодеть.
— Зачем?!
— Мы идем гулять, я слишком долго потакала тебе и нарушала предписания врача.
— Я на этом уродстве на улицу не пойду!
— Разумеется! — не сдержалась я. — Ты на этом уродстве поедешь. Элиза, ты уже несколько месяцев как должна встать на ноги. Тебя саму не пугает прошедшее время?
— А что, тебе надоело со мной возиться?! Да? Да только не больно ты и стараешься! — крикнула она и развернула коляску, пытаясь выехать из кухни. Но я ей этого не позволила.
— Я стараюсь в достаточной мере, — жестко отрезала я, — чтобы не испытывать мук совести. А что по этому поводу думаешь ты, вопрос второстепенный. Сейчас я помогу тебе переодеться, заплету косу, и мы поедем в парк. И так будет каждые выходные. Может, хоть это подтолкнет тебя к выздоровлению.
— Дай мне пройти!
Я отпустила коляску, и Элиза стремительно покинула кухню. Не спеша позавтракав, я убрала посуду и зашла в комнату сводной сестры. Она с победным видом читала у окна грошовый романчик. На полу была свалена вся ее выходная одежда. Свалена и залита чернилами.
— Кажется, мне не в чем идти, — невинно произнесла она. — Я случайно, Мэнди. Ты же постираешь? Завтра и погуляем, как раз все просохнет.
Мысленно перечислив всех служителей Неба, я пыталась найти точку равновесия. Напомнила себе, что ей тяжело, что меня предупреждали об ухудшении характера (хотя куда хуже). И прочая, прочая. Только вот не помогало.
— А знаешь, Элиза, делай, что хочешь. Я продам свою половину дома, — выдохнула я, — и найму тебе сиделку. Она будет тебя мыть раз в неделю и переодевать. Готовить и следить, не померла ли ты часом. А я… А я буду жить спокойно. И знаешь, совесть меня вряд ли будет мучить.
Она побелела как мел, но я уже вышла. Хотелось одновременно и плакать, и смеяться, и выполнить свою угрозу. Вместо этого я достала кристалл и набросала сообщение лечащему врачу вредной девицы. Давно пора уже поговорить с миссис Астаэл. Интарийка, снобка и редкая стерва, дело свое она знала.
На кристалл голосовой связи денег не было, поэтому весь день я ждала сообщения и давила в себе порыв пойти и все же замочить в щелоке платья Элизы. Нет уж. Как инвалиду ей выплачивается небольшое пособие, на которое я и близко не претендую. Если ей понадобятся платья — значит купит. Деньги она не тратила, так что вполне хватит на обновление гардероба.
Мигнул кристалл, и я с облегчением прочитала: «Завтра, одиннадцать». Увы, миссис Астаэл превыше всего почитает немногословность.
Наскоро сготовив обед, я поднялась к себе. Приготовить одежду, да и вообще посмотреть, что у меня осталось чистого и выглаженного.
Увы, последний комплект приличной одежды я использую завтра. Выходит, пора собирать корзину и отправляться в прачечную.
В этих заботах я провела практически весь выходной. Устала так, как не уставала в конторе. Развесив одежду в сушильно-гладильном шкафу, я устало села на скамейку. Да здравствуют два часа бесполезного сидения — я не могу поставить сторожевое заклинание на дверцу, а следовательно, караулить одежду придется самой. Однажды я уже ушла, понадеявшись на удачу и человеческую порядочность. Больше таких глупостей не допускаю.
— Аманда?
Я вздрогнула. Почему когда я встречаю однокурсников или однокурсниц я всегда, всегда плохо выгляжу?
— Касра, — вымученно улыбнулась я. — Прекрасно выглядишь.
— Спасибо, жаль не могу ответить тем же комплиментом.
— Могла бы соврать.
Касра мелодично рассмеялась, запрокидывая голову и встряхивая платиновыми волосами. За ухом у нее притаился крошечный синячок — видимо, ночка выдалась интересной.
— Что тебя занесло в общую прачечную? — спросила я. — Ты вроде брезговала такими вещами.
Она отвела глаза и пожала плечами:
— Через окно тебя увидела и решила подойти поздороваться. Ладно, я побежала.
Хмыкнув, я специально приподнялась и посмотрела — нет, от окна меня не видно. И чего хотела, спрашивается?
Дождавшись окончания процедуры, я собрала вещи и отправилась домой. Поужинав остатками обеда, чутко прислушалась — Элиза чем-то шуршала у себя в комнате. Ладно, не буду ее трогать, завтрашний визит к доктору расставит приоритеты. И на обратном пути надо зайти к миссис Поэрне — отдать заколку. А то ведь убивается, наверное,