Узы чужой воли

раньше — ошейник нагрелся и немного сжался. Будто приветствуя владельца.
— Бесова удавка всегда будет так на вас реагировать? — спросила я.
— Прошу прощения?
— Вот чего-чего, мистер Ричмор, а прощения вы от меня вряд ли допроситесь, — буркнула я и покосилась на него. — Вы не могли пройти мимо? А, или вы надеетесь схватить моего связного?
— Вы не боитесь отравиться собственным ядом, мисс Орси?
— Если бы, мистер Ричмор, ах, если бы я была ядовита, — мурлыкнула я, — скольких проблем мне удалось бы избежать.
Я снова уставилась на небо, ожидая, когда интариец уйдет. И прямо на моих глазах одно облако нагнало другое, слившись, они стали походить на ключ четвертого Небесного Покровителя.
— Что же вы там такое рассмотрели?
— Ключ Алстейду, — лениво ответила я.
— Вы особо почитаете Ключника?
— Он пощадил меня, — пожала я плечами и зашипела от боли в шее. От долгого сидения в неудобной позе свело мышцы.
— Позвольте. — Донал помог мне выпрямиться и провел горячими пальцами по коже. — Вы сегодня прекрасно выглядите.
— Ничего удивительного, сегодня выходной, и я искренне полагала, что не увижу вас.
— Вы бы и не увидели, вот только ваши художества не удалось открыть. Будьте столь любезны отдать мне ключ от замка.
— Боюсь, что вам придется следовать за мной до самого дома. Я не брала его с собой. Вот только скажите, вам Небо для чего магию дало?
— А вот это мне и самому интересно, — серьезно произнес Донал, и встал. — Не желаете пообедать со мной?
— Благодарю, мистер Ричмор, но нет. Сегодня у меня и без вас достаточно отвратительный день.
— Что ж, тогда удовлетворите мое любопытство — когда же вы попали в поле зрения Ключника?
Я встала, оправила платье и молча пожала плечами. Отвечать интарийцу на такой личный вопрос я не собиралась. Отец, его новая жена, я и Элиза были в одной машине. Я не-маг, Элиза успела выставить на себя щит. Отец с женой не успели ничего. И итогом два трупа, инвалид и не-маг, выбравшийся из передряги без повреждений. Ни синяка, ни царапин, Небо помогай, даже маникюр не пострадал. Элиза долгое время истерила, что я перетянула на себя ее щит. А я ничего не могла ответить — на долгие две недели мне отказал голос.
А вернулся в стрессовой ситуации — Элиза обвинила меня в гибели родных. Ей хватило наглости подать заявление, что она считает меня причастной к аварии. От я заговорила и согласилась на эксперимент — подвергнуть аллергика допросу на детекторе лжи. Это стоило мне львиной доли здоровья, но больше ни одна погань не сможет меня обвинить.
Вот только выставить наглую девицу из дома не получилось. Во-первых, полгода со смерти отца я не могла вступить в права наследования, а во-вторых, выяснилось, что и Элизе достался кусочек «счастья». Отец поровну разделил между нами свое имущество. А вот имущество его супруги полностью осталось Элизе. Было немного обидно… Да что там, было очень обидно. Но я стерпела, и терплю, и жду, когда уже она встанет на ноги. Но чувствую, что скоро буду готова на все, лишь бы не видеть ее лицо.
— Мисс Орси, сюда.
— Благодарю, я пройдусь пешком.
— Мисс Орси, у меня сегодня много дел, и мне некогда ходить за вами, — нахмурился мистер Ричмор.
— Так не ходите, что вам делать на работе в выходной? Увидимся в понедельник, я все равно прихожу заранее, — предложила я.
Я смогла настоять на своем — он не рискнул тащить меня в салон силой, потому медленно ехал чуть позади. А я… я не торопилась. Конечно, я решила стать хорошей и покорной, но ведь всякие начинания принято назначать на понедельник?
— Подождите здесь, — бросила я и, открыв дверь, захлопнула ее прямо перед носом интарийца. Еще не хватало пустить его в дом.
Рискованно, но если он сорвется, о, если он только сорвется… Это будет самое громкое дело, которое с удовольствием подхватят журналюшки. Мечты-мечты, к сожалению, мой начальник — не идиот.
Дома я поймала Элизу и уведомила о произошедшем. Она аж побелела вся от злости, затряслась:
— Надоело с инвалидкой возиться?
— Вот было бы весело, если б и меня скрючило, — хмыкнула я, — когда мне из-за тебя пришлось от обвинений отмываться. Чудная была бы парочка. Я только понять не могу, где твои родственники, со стороны матери? Надо дать телеграмму в столицу. Вы же оттуда приехали?
— Зачем?
— Затем, что о тебе должны заботиться родные люди, — я пожала плечами, — любовь и ласка, искреннее участие — все это творит чудеса. А я на это, увы, не способна.
— Дай мне полгода, и я встану, — попросила Элиза.
— Через полгода этот дом рухнет нам на головы, — жестко отрезала я. — Ты не имеешь доступа к материнскому счету, а я зарабатываю ровно столько, чтобы мы не сдохли с голоду.