Узы чужой воли

Но уж с листочка зачитать всегда смогу.
— Вы просто сама грация во плоти, мисс Орси, — усмехнулся за спиной Донал.
— А вы мистер Зоркий Глаз, — в тон ему отозвалась я.
Он рассмеялся и забрал поднос с кофейными чашками. Я поспешила следом — еще не хватало, чтобы он закрылся в кабинете без меня. Мало ли, характер у этого интарийца непонятный и непредсказуемый.
— Присаживайтесь, мисс Орси. Впрочем, вам, как я понял, особого разрешения не требуется.
Я гордо промолчала, поскольку по существу возразить было нечего. Тем временем кабинет несколько видоизменился: появился небольшой столик из ротанга и два уютных, миниатюрных креслица. Я даже засомневалась, выдержит ли такое кресло Донала, он крупный мужчина. Не чересчур, но все же весьма и весьма.
— Складные, — пояснил мистер Ричмор. — Переговоры бывают разные. И да, вся мебель повышенной грузоподъемности.
— Я даже не думала, — смутилась я.
Он достал из бара бутылку дорогого сливочного ликера и две дивного вида рюмки.
— Дедов набор, последние, — с ненаигранной теплотой пояснил интариец.
Разлив густой напиток, Донал заткнул горлышко бутылки пробкой и поставил назад. Взяв с блюдца кофейную ложечку, зачерпнул ликер из рюмки и долил в чашку. Небо помогай, как все сложно. Вообще, я слышала, что интарийский застольный этикет один из сложнейших, но никогда раньше не сталкивалась. Так что просто повторила его действие.
— Я не расскажу тебе всего, — спокойно произнес Донал.
— Закономерно, — ответила я. — Но и блуждать впотьмах мне надоело.
— У тебя приготовлен список вопросов, — усмехнулся интариец. — Задавай.
— Вы читали мое досье, мистер Ричмор? До того как застегнуть ошейник?
— Да.
— Значит, вы знали, что я не-маг? И что действие артефакта невозможно спрогнозировать?
— Знал, — кивнул Донал.
— Ради чего?
Он окунул ложечку в кофе, вытащил, положил на салфетку и поднял на меня холодный взгляд:
— Ради благополучия Лоссии. Мне кажется, что вы, как гражданка своей страны, должны оценить мой порыв.
— Я уже говорила, что у моего патриотизма есть границы, — напомнила я и сделала глоток. — Вы правда думаете, что я поверю в скорую войну с Эйзенхаром?
Интариец невесело рассмеялся и покачал головой:
— Эйзенхар просится под руку Интарии уже десятый год. Но нам хватает проблем с Лоссией. Нет, мисс Орси, опасность притаилась именно в вашем уютном и скучном городишке. Какая именно опасность, вам знать не следует.
— Почему я? И что конкретно вы собираетесь со мной делать?
— Вас выбрал не я, — ужсмехнулся Ричмор, — совсем не я. Мане пришлось принять правила игры. Чсто я буду делать? То, что дволжен. Но, ради вашего спокойствия, могу уточнить чего делать не буду: вы малопривлекательны, поэтому не стоит бояться сексуальных домогательств с моей стороны. Точно так же я пока не собираюсь тотально ограничивать вашу свободу. И я совершенно точно не намерен пресекать слухи, ползущие о нашем романе на троих. Это может быть выгодно.
— Что со мной будет, и когда вы снимете ошейник?
— Талисман расстегивается сам, закончив свою работу, либо его снимает милорд. Вы ведь строили планы моего укрощения, — холодно произнес Донал. — Вы ждете Комиссию, они перенаправят ваше обращение к милорду, и он найдет время, чтобы снять талисман. А я прилюдно покаюсь и возьму на себя все расходы по восстановлению вашего здоровья. Кстати, завтра на ваше рабочее место курьер доставит пряжу. Потрудитесь выбрать.
— Глупо спрашивать, — сглотнув, произнесла я, — огорчит ли вас моя смерть. Но я перефразирую: раз все так серьезно, собираетесь ли вы хоть как-то беречь мою жизнь? Или я уже отыграла свою роль и могу накрыться саваном?
— О нет, ваша роль еще не сыграна, мисс Орси, — протянул он.
У меня в горле стоял комок, в носу щипало от непролитых слез, но я держалась. Каким-то чудом, на остатках растоптанной гордости. Сил задавать вопросы больше не было. Да и что толку, на самый важный для меня вопрос он уже ответил — мое здоровье малоценно, а ошейник в ближайшее время никто не снимет. И да, бесы его подери, он знал, знал, что я не-маг. Все знал, только не стал принимать во внимание мое благополучие.
— Мисс Орси, вы уж определитесь, плачете вы или нет, — насмешливо произнес Донал, — а то я как дурак с этим платком.
— Свой платок, мистер Ричмор, вы можете засунуть себе… обратно в карман, — выдохнула я. — И позвольте мне подытожить: жизнь самки человека по имени Аманда Орси вне опасности постольку-поскольку. Как только в ней отпадет нужда, самка будет предоставлена сама себе и Комиссии. О возможном вреде здоровья из-за использования талисмана-ошейника вы знали, но все равно сочли возможным его применить.