Узы чужой воли

кровь в надежде, что кто-то из Старших семей окажется их суженым. На самом деле это довольно серьезная проблема, — отстраненно произнес Донал, — иногда женщина может иметь детей, но умирает родами, не в силах справиться с подпиткой младенца. Вы ведь знаете, что дети полностью зависят от организма матери не только физически, но и магически?
— Знаю, вам посочувствовать?
— Я не принадлежу к этим семьям, и трудностей с потомством у меня нет.
— В теории или на практике?
— В теории, я не женат и бездетен. — Он усмехнулся. — А вы, мисс Орси, просто так или с умыслом интересуетесь?
— Конечно, с умыслом, — оскорбилась я, — надо же знать, есть кому сочувствовать или нет.
— Полагаете, моей супруге стоило бы посочувствовать?
— Я могу уклониться от ответа на этот вопрос?
— Можете. Вы, мисс Орси, можете все. Поскольку не даете себе труда задуматься, что же с вами будет, если в своих высказываниях вы перейдете грань.
— А вам не кажется, что это исключительно мои трудности? — спросила я и не преминула напомнить, каким эпитетом он охарактеризовал мой нрав: — Да и далеко не всем и не всегда достается моей фирменной отравы.
— На сей высококультурной ноте я бы хотел откланяться, но вынужден дождаться леди Элизу. Она в вашей семье олицетворяет собой разум, не так ли?
— Это по какой же причине?
— А по той, что о проникновении в ваш дом я узнал именно от нее, не от вас.
Оставалось только склонить голову, признавая его правоту. Я позволила эмоциям увлечь меня и совершенно забыла о том, что хотела рассказать Ричмору о взломе. Но зато не забыла поставить в известность о бедственном положении Элизы. Это как-никак их бесовские обычаи переползли в нашу жизнь.
Мы не долго пребывали в молчании. Элиза будто почувствовала, что пора вмешаться, и пришла. С собой она принесла бумажный пакет и положила его перед интарийцем.
— Там и цветок, и лента, и записка. Сразу могу сказать, что к бумаге как минимум один раз применили заклятье смены почерка, — отчиталась сестра.
— Благодарю, мисс Элиза. Я проверю ее на определенного рода эманации и расскажу вам. Имейте в виду, что, возможно, придется переехать в безопасное место.
Проводив Донала, Элиза вернулась и села на его место. Отставив в сторону тарелку, она подхватила с блюда пирожное и укоризненно заметила:
— Зачем ты с ним так грубо?
Криво усмехнувшись, я покачала головой. Суток не прошло с тех пор как мы пришли к более мирным отношениям, а сестренка уже поучает меня.
— Помнишь, я пришла за полночь в синем халате? — Дождавшись кивка, я продолжила: — В тот вечер Ричмор обвинил меня в шпионаже и силой надел ошейник. Позднее он вел себя как последний негодяй, и я отвечала ему тем же.
— Он не показался мне способным на такое, — растерянно произнесла Элиза.
— На самом деле сегодня он объяснил свой поступок, — нехотя признала я. — Но неужели это значит, что я должна немедленно все простить и признать его право унижать меня? Я приняла объяснение, поняла мотивы, но легче-то не стало.
Элиза склонила голову и вдруг хитро спросила:
— Ты влюбилась, что ли?
На такую глупость я даже не сразу нашлась, что ответить. Только замотала головой, мол, не городи ерунды.
— Элиза, он первостатейная сволочь и карьерист! Он сам сказал, что сознает угрожающую мне опасность, но не остановится.
— Ага, и добавил, что приложит все силы для того, чтобы ты осталась цела. Не закатывай глаза, да, я подслушивала. Да и потом, он красавчик. Карие глаза, темные кудри, высокий. А какие плечи, м-м-м…
— Вот и окучивай эти плечи, мешать не буду, — буркнула я.
— Прости, — сказала Элиза и присела рядом со мной. — Но ты так бурно на него реагируешь, что я не удержалась. Ты даже со мной так грубо и по-хамски не говорила. И нашу соседку весьма вежливо отвадила. А уж та старая ведьма, как никто другой, заслужила порцию отборного яда. И тут появляется привлекательный, обходительный и терпеливый мужчина, а из тебя льется грязь.
Я вздохнула и пожала плечами:
— Не знаю, мне кажется, я говорю все верно.
— Может быть, — легко согласилась Элиза. — Но со стороны он весь в белом, а ты хабалка провинциальная. Осталось только в скатерть высморкаться. Не обижайся, просто ты же можешь быть лучше. Так попробуй. Ты ведь Орси, графиня Орси.
— Графиней была моя бабушка, — покачала я головой, — она же и отреклась, вместе с дедом, от титула.
— Однако с тех пор в вашей, как и моей, семье браки заключались только меж тех, кто такой же «отказник», — фыркнула Элиза. — В этом и беда, что аристократию вроде как устранили, а по факту все так и осталось. Договорные браки, счета в банках и дома, угодья — не сработала интарийская уравниловка. Просто подумай, чтобы