Узы чужой воли

исправить манеры куда сложнее. Я привыкла к перекусам, но это позволительно — мама тоже любила пить чай в неподходящих местах. Но гораздо хуже то, что я привыкла высказывать собственное мнение вне зависимости от того, уместно ли оно. Перебивать и перекрикивать, осуждать, не разбираясь. А самый смак в том, что своей на факультете я так и не стала.
Допив кофе, я приказала себе прекратить рефлексии и приступить к выбору одежды. Иначе на работу придется не просто бежать, а бежать вприпрыжку. Что очень сложно делать, если на тебе узкое платье, туфли на каблуке и палантин.
В приемную я вошла без десяти девять. Мистер Ричмор уже был на месте — приоткрытая дверь в кабинет и отрывистая речь на интарийском не оставляли иной трактовки.
Крепко подумав, я осторожно свернула палантин и убрала в свободный ящик стола. Мама умудрялась с равной легкостью скользить в нем как по паркету, так и по саду. А по саду — совсем не по дорожкам! Я же боюсь порвать тонкую ткань, мне и раньше не доставало изящества…
Оглядевшись, кивнула — осталось включить кристалл, заполнить кофемолку свежей порцией зерен и долить в кофемашину чистую воду. Утренние размышления наполнили решимостью вернуть себя прошлую. А значит игра «делай наоборот» начинается! Главное — не переиграть.
— Приготовьте мне кофе, мисс Орси, — сразу же осветился кристалл связи.
— Да, сэр, — нажав на клавишу, откликнулась я.
И пусть на языке вертелось напоминание о том, что рабочий день начнется только через пять минут, — я сдержалась. Один ноль в мою пользу.
Зашипела кофеварка, и насыщенный запах поплыл по приемной. Я свою утреннюю дозу «бодрости» уже приняла, и потому почти безразлично вдыхала этот дивный аромат.
Достав поднос и застелив свежей, хрусткой салфеткой, я поставила на него блюдце из костяного фарфора и чашку. Рядом встали сахарница и молочник, легла маленькая, изящная ложка. Толкнув дверь, я прошла к столику, за которым мы разговаривали в прошлый раз, и сервировала его. Выпрямившись и прижав к животу освободившийся поднос, вежливо осведомилась о заданиях на сегодняшний день.
Донал внимательно на меня посмотрел, усмехнулся своим мыслям и протянул лист бумаги.
— Хорошо, сэр. Вам что-нибудь еще нужно?
— Нет, мисс Орси, можете приступать, — спокойно произнес он и сел к столику.
Вернувшись на рабочее место, я вчиталась в список. Ничего сложного: ответить на письма, собрать докладные записки, после чего занести их в реестр — это все можно сделать до обеда.
Так и вышло, за одним исключением: не удалось найти Джеймса Фэлви. Так что его «лично в руки» осталось со мной. Но ничего страшного, любой беде способна помочь шоколадка с цельными орехами — секретарь мистера Фэлви была умаслена должным образом. Изучив штамп и уверившись, что я разыскиваю Джеймса исключительно по работе, она клятвенно пообещала вызвать меня по кристаллу, как только начальник появится.
Столовую до сих пор не открыли, и потому, посетив буфет, я пришла в архив к Асии. Отказываться от друзей нет резона — мама, в отличие от отца, не делила людей на достойных и чернь.
На мой стук из-за двери раздался настоящий драконий рык. Госпожа всея архива изволила мешать ллоскую и эйзенхарскую речь в таких изощренных конструкциях, что у меня загорелись щеки и кончики ушей.
Дверь распахнулась резко, Асия втянула меня внутрь и захлопнула дверь.
— Ты только представь, что эти… — Тут она со свистом выдохнула воздух, сглотнула и чуть спокойней продолжила: — Эти люди пытаются запретить мне усыновление.
— Ты нашла малыша?
— Да, — она, поторапливая, подпихивала меня в спину, — я подумала, что ему одному страшно. Я даже подготовилась немного и продолжаю, собственно, готовиться.
Мне не потребовалось уточнений, достаточно было просто оглядеться. Все помещение архива завешено табличками с эйзенхарской грамматикой, слово — перевод, перевод — слово. Стишки и песенки с переводом, справочники и иная, неясного назначения литература.
— А главное, — горячилась Асия, расставляя на столе снедь, — ведь никаких законных причин для отказа нет. Детей я иметь не могу — есть справка, дом и доход имею, опять же справка есть. Замужем — и то была! Хоть это и не имеет отношения к усыновлению! Да и то, учитывая, что Поэрна официально мертвой еще не признана, я всего-то и просила отдать мне ребенка по опеку. Но нет, лучше отправить его в приют. А там холодно, голодно…
Асия даже всхлипнула от жалости к малышу.
— Ты уж не перегибай, — укорила я.
— А что не перегибай! Была я там, Ами, была! Это просто… — Она крепко выругалась и в сердцах жахнула об пол блюдце. — Ничего нет, Орси, ни-че-го. Великий Ключник, да я бы всех оттуда забрала, а я бы потянула,