Узы чужой воли

— не слышны ли чужие шаги? Не скрипит ли пол приемной? Я не знаю, нервы ли расшатанные виноваты, но я отчетливо услышала, как кто-то подошел к двери, услышала сиплое дыхание и едкий смешок. Ручка двери будто начала опускаться, и…
От переживаний меня начало знобить. До истерики захотелось горячего, ароматного кофе. Клянусь, я даже будто чувствовала его запах и вкус.
А правда, я просто выйду, быстро-быстро сделаю себе кофе и снова спрячусь. Дел-то на десять минут.
— Сидеть, — вслух приказала я себе и даже взялась руками за столешницу. — Си-деть!
Чтобы отвлечься от странного, пугающего желания я начала гадать, кем может быть таинственный злодей, выбравший меня раньше Донала?
Отец сочувствовал оппозиции, но только внешне. Сын графа-отказника, он был на хорошем счету у подпольщиков. И при этом мистер Орси понимал: то, что привнесли интарийцы, — гигантский шаг вперед. Школы росли и растут как грибы. Пусть там не везде роскошный ремонт, пусть дети порой сидят по трое-четверо за партой. Но их учат. Уже второе поколение селян умеет читать и писать, считать.
Подпольщики напирают на то, что деревни обезлюдеют, что все уйдут в города и начнется голод. Но отчего-то за пятьдесят лет ни одно село не опустело. Кто-то уходит в город, но и из города есть желающие уйти в деревню. Правительство выдает подъемные, которых хватит на дом и кусок земли. Бывшей аристократии именно это не по вкусу — платить заработную плату приходится вовремя, а за измывательства над прислугой можно получить не только штраф, но и срок. Сейчас уже редки подобные громкие судебные процессы, но лет двадцать-двадцать пять назад они шли повсеместно. Бывшие лорды никак не могли смириться со своим новым, «простолюдинским» статусом.
Может, кто-то из старых друзей отца вспомнил обо мне? И мстит… Нет, это глупо — до Донала в моем окружении интарийцев не было.
Мог ли мой горе-женишок вернуться? Потратил украденные денежки и еще возжелал? Половина дома да работящая супруга, отчего бы и нет? Только я уже не та влюбленная дура, и на моем горбу в светлую жизнь въехать не получится.
Шорох открывающейся двери заставил вскрикнуть от неожиданности. Донал тоже ахнул, уж не знаю — из солидарности или тоже от неожиданности, но от узнавания и облегчения у меня задрожали ноги. Будто все-все плохое закончилось.
— Мисс Орси? Что случилось?
— Там цветы прислали, один в один как тот, что мне в постель подбросили, — объяснила я и встала. — Сейчас уберу. Я испугалась и решила ждать вас. Или даже ночевать здесь.
— Но прежде чем испугаться, вы заварили кофе? — удивился Донал. — Он еще горячий. Аманда!
А я обхватила его руками, затащила в кабинет и захлопнула дверь.
— Аманда?
— Он внушил мне дикое желание выпить кофе, — прошептала я.
— Думаю, в свете этих событий вы не будете возражать, если я прикажу вам с сестрой переехать в мой дом?
— Это просто радость какая-то, — вымученно пошутила я.
Слово с делом у Донала не расходилось. Он усадил меня в кресло, поколдовал над кофемашиной, похмыкал и пообещал все-все рассказать вечером. До моего мозга же все доходило как сквозь вату — после истерики я смертельно хотела спать.
— Идем, — Донал помог мне подняться, — я написал Элизе, на ваш увечный кристалл. Она соберет вещи, чтобы выходные пережить. А в понедельник мы с тобой вместе пойдем и доберем по списку.
— По какому списку?
— Который ты составишь, — рассмеялся интариец.
И только на улице, когда свежий воздух охладил лицо и немного пробудил меня к жизни, я смогла возмутиться:
— А вам не кажется, мистер Ричмор, что у нас не было повода перейти на столь неформальное общение?
— Прошу прощения, мисс Орси, переволновался, — равнодушно бросил он.
Переволновался? Ага, как же! Весь из себя спокойный, вальяжный. Разве такие умеют волноваться? Ой вряд ли.
— Завтра рабочий день, а вы сказали — пережить выходные.
— Моей волей — завтра выходной, — так же спокойно ответил интариец. — Я вам и отпуск дам, когда все закончится. Съездите в пансионат.
— За отпуск спасибо, но ни в какой пансионат я не поеду.
— Не за что, но вы поедете.
— Нет, я буду делать ремонт в доме.
— Посмотрим.
— Мистер Ричмор, если все закончится, — терпеливо и максимально спокойно произнесла я, — то я буду от вас свободна, понимаете? Я постараюсь сменить работу и забыть вас и все приключения как страшный сон. Я бы даже сказала, как кошмарный сон.
Он очень странно посмотрел, будто я его чем-то обидела. Но мы ведь взрослые люди и оба понимаем: ничего хорошего, для меня, не произошло.
— Я вас услышал, мисс Орси.
Элизу он выносил на руках. Бесовка закатывала глаза и восхищалась его невероятной