Узы чужой воли

— улыбнулась я.
— Да? Мне кажется, вам пора прекращать, — с сомнением протянула Асия. — Уже вся наша контора судачит о том, какая он бесовская скотина.
— Ну что поделать. Нас, кстати, в очередной раз будут переименовывать.
— Третий раз за месяц? — ахнула подруга, — совсем уже рехнулись. Я прошлое-то название еще не запомнила!
— Ну, название станет простым — «Счетно-аналитическая контора города Вейска». А было «Счетно-лабораторная контора», «Аналитическо-счетная контора», а еще до этого «Контора по счету и аналитике».
— Какое у кого-то богатое воображение, — едко хмыкнула Асия. — Ладно, иди работай. На обед не приходи, я спать буду.
— Если в этом квартале ты опять станешь «лучшим работником», — протянула я, — с тебя две бутылки «Арсо ла-Шагрийоз».
— Ты умишком тронулось? Оно стоит как… как…
— Как половина премии лучшему работнику, которую ты получила три раза подряд. И потом, я же не говорю, что буду пить его одна? Вместе и выпьем.
В приемной на месте кристалла стояла большая коробка, сверху несколько книг и пиджак.
— Мистер Ричмор? — Я постучала в кабинет шефа. — Можно войти?
Едва слышный возглас решила счесть утвердительным. И, войдя в кабинет, оказалась как нельзя близко к падению в обморок. Мой невыносимый начальник лежал на ковре. Правой рукой он закрыл лицо, пальцы левой вцепились в ковровый ворс.

Глава 12

Первым делом я окинула взглядом кабинет — тот, кто уложил интарийца, мог остаться. Затем подошла ближе и села рядом. Положила руку на грудь, скользнула выше, до шеи — дыхание и пульс есть.
— Мисс Орси? — едва слышимо выдавил он.
— Я приведу целителя.
— Буду благодарен.
Спустя три часа мне стало очень стыдно. Конечно, для вида я ершилась и открещивалась, но внутри… Было очень жаль Донала.
Мистер Ричмор нашел все необходимые составляющие для усиленного кровного поиска. Как мне объяснили, проводится этот ритуал только в тех местах, где находился еще живой реципиент. В хозяйственной комнате уже обосновалась новая уборщица, и Донал решил использовать свой кабинет.
Во время поиска у мага обостряется чувствительность. И мои звонки доконали беднягу, потому что прерывать поиск нельзя. Высвободившийся заряд энергии нанесет магу непоправимые увечья.
И сейчас, сидя у постели спящего интарийца, я вдумчиво и ответственно стыдилась. Хотя Донал меня ни в чем и не обвинял. Все, что он сказал:
— Мне следовало быть умнее.
После чего целитель погрузил его в сон и, собрав свой чемоданчик, вызвал машину экстренной помощи. Доставив начальника домой, я полюбовалась бледным лицом Кристофа. А так как через час аристократическая синева с лица Гордмора не сошла, я сочла возможным спросить:
— Царапины заживляли?
— Да. Аманда, я не имел дурных намерений…
— Все это вы должны объяснить Элизе, а не мне. Я не буду «дружить» против сестры.
Оскорбился Кристоф или принял совет к действию — он ушел, оставив меня беззастенчиво рассматривать спящего Ричмора. Пришлось признать: как мужчина Донал весьма привлекателен. Что не может не раздражать. Ну отчего в такой приятной обертке находится полежалый сухарь?!
Дверь в спальню Донала открылась без стука. Вошла Элиза с подносом.
— Принесла шоколад, — шепнула она. — Целитель сказал исключить резкие звуки и понаблюдать первые сутки. Не появится ли кровь в ушах или глазах. Он спит?
— Спит или в обмороке, — я пожала плечами, — в общем, не в сознании.
— Кто его так?
— Я, но случайно. Он попросил убавить звук кристалла связи, а я выкрутила на максимум.
— О, а ты ошиблась просто?
— Нет, подумала, что он хочет повод, чтобы поругаться, — криво улыбнулась я. — Мне как бы стыдно, все же он напрямую попросил сделать тише. Но мог бы и чуть понятнее объяснить. Что у вас с Гордмором случилось?
— Ничего особенного, — усмехнулась Элиза. — Знаешь, моя инвалидность повлияла и на мозг. Дома ты окружила меня заботой, мощнейшие щиты — я забыла о реальности.
— Красиво, но можно как-то ближе к реальности?
— Кристоф имеет «младшую жену», то есть, если верить его трактовке, невесту, на которой он со временем должен будет жениться. И в то же время ему, судя по происходившему, нравлюсь я. Роль подстилки меня не устраивает, выяснять, в чем там дело, я не собираюсь. Даже если он со всех сторон бедный-несчастный, первое, с чего должен был начать разговор о чувствах, это с признания о наличии обязательств перед другой девушкой. И тогда, возможно, меня бы устроила роль любовницы. Замуж я все равно никогда не хотела.
— Что ж, зато у меня возник план, как избавить тебя от навязанного контракта, — улыбнулась я.