Узы чужой воли

собой, я вернулась в приемную. И вовремя — осветился кристалл связи.
— Приемная мистера Ричмора.
— Мисс секретарь, я бы хотел связаться с невестой своего сына, — приятный баритон пустил по моему телу табун мурашек. — Негодник прогуливает работу, пока его вторая половинка зарабатывает деньги. Вы могли бы позвать к кристаллу мисс Аманду Орси?
То, что я крайне неудачно сижу, удалось понять по тому, что от падения меня удержал лишь стол. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я села удобнее и четко сказала:
— Простите, сэр, но мистер Ричмор не посвящает меня в свои личные дела. Мисс Орси, насколько мне известно, не может быть его невестой — у нее есть официальный жених, и помолвка расторгнута не была.
«Только он растаял, как рассветная дымка, вместе с деньгами и драгоценностями, но это лишняя информация».
— Как жаль, — голос мужчины действительно звучал весьма печально. — Я рассчитывал, надеялся… Неважно, спасибо, милое создание. Сынок меня в очередной раз обманул. Пожалуйста, оставьте для него записку от моего имени, диктую: «Не звони и не пиши. Отец».
Утомлять себя прощанием с «мисс секретарем» старший Ричмор не стал. Просто сбросил связь. Да, что отец, что сын.
— Вас можно поздравить, мисс Орси?
Голос я узнала сразу — Джеймс Фэлви. Развернувшись, я оценила роскошный букет красных роз с дополнением каких-то резных черно-зеленых листьев.
— Я был груб, позволите загладить свою вину?
— Когда вы были грубы? — спросила я.
— Что ж, если вы не запомнили, — тут же ответил он, — то пусть этот букет будет в честь хорошей погоды.
А за окном темнело предгрозовое небо. Пожав плечами, я забрала розы, положила на стол и вытащила из узкого шкафа вазу.
— Оставите их на рабочем месте? Жених не заругает? — напряженно спросил Фэлви.
— Не делайте вид, будто не слышали тех слухов. Мой жених оказался бесчестным человеком — он обокрал меня и исчез как рассветный дым. Но да, у меня пока не было времени и настроения добраться до жрецов и отречься от помолвки.
— Обокрал вас? Быть может, вы чего-то не знаете? Разве мог порядочный человек так поступить? Ситуации бывают разные, — возмутился Джеймс.
— Порядочный — не мог, — отрезала я. — Только он оказался непорядочным. А я была влюблена в него как кошка. На тот момент в обществе это порицалось. «Фи, быть влюбленной в собственного жениха! Что может быть ужасней». Я держала его на расстоянии, но гнилую душу все равно не рассмотрела.
— Вы сейчас очень жестко характеризуете человека, о котором ничего не знаете. Это я из ваших слов сделал вывод.
— Мне достаточно того, что он украл мои деньги и драгоценности. Мистер Фэлви, Джеймс, давайте оставим эту тему. Вы не знаете того человека, а я знаю. И видеть или слышать или говорить о нем — не хочу.
Фэлви прижал к груди ладонь и склонил голову:
— Как скажете. Но что бы вы сделали, если бы он вернулся?
— Пошла бы отрекаться от помолвки, — я пожала плечами, — а после забыла о нем. Навсегда.
— Это жестоко, — покачал головой Фэлви. — Хорошего вечера.
— О да, — протянула я, — сегодня у меня будет прекрасный вечер в компании мистера Ричмора. Я даже начну называть его по имени.
Ведь так удобнее ругаться. Но это я оставила при себе, первое правило воспитанной девушки — научиться вовремя промолчать. Правда, сегодня вечером я планирую сначала извиниться за давний дурацкий розыгрыш, а после со смаком поскандалить. И нарушить все правила хороших девочек! Клянусь, до некоторых людей чужое мнение доходит только с кулаками. А в конце дискуссии намотаю ему на шею шарф!
Фэлви еще дважды попрощался, помялся у дверей и наконец вышел. Чем разозлил еще больше. Итак, разговор вышел слепого с глухим — понять и простить обокравшего меня человека… Может, я бы и смогла, будь это голодный ребенок, утянувший мелочь на хлеб и молоко. Но простить собственному жениху собственные же фамильные драгоценности — никогда. Такая духовная чистота за гранью моего понимания.
Мне так хотелось поскорее пообщаться с Доналом, что я решительно покинула рабочее место, не дожидаясь шести часов. Право слово, мой начальник болеет дома, и его просто необходимо навестить.
Кристоф взял с меня слово, что я возьму машину напрокат. На улице мне не сразу удалось найти «свободные колеса». Но и мысли не возникло о том, чтобы нарушить данное слово, — пусть пелена и скрыла неприятные ощущения, но память-то на месте. И что-то я не хочу проверять собственную удачливость.
Но даже сдержанное слово мне не помогло — водитель заблокировал двери и превысил скорость. И торопился он совсем не по тому адресу, что я назвала.
— Я сообщила своему другу о том, что уже выехала, — строго произнесла я.
— Сообщила