Узы чужой воли

Ричмора. Он желает видеть вас немедленно, сэр.
— Благодарю, — протянул он. — А давно вы работаете на Донала?
— Первый день. Разрешите идти, сэр, — я не спрашивала, я скорее констатировала факт.
— Да, мисс, можете быть свободны.
Где искать архив, я и так знала. Так что, пройдя мимо дежурного, весьма и весьма посмурневшего, я устремилась к Асии.
В ее царстве было тихо и уютно. Идя привычным маршрутом, я могла только надеяться, что моя хорошая знакомая, почти подруга, не изменила ко мне отношения.
Со вчерашнего дня в архиве ничего не изменилось — высокие стеллажи, заставленные папками, несколько железных сейфов и одинокая, умирающая болотная трава в кадке. Асия либо забывала ее полить, либо выдавала годовую норму. Так что бедное растение не могло ни сдохнуть, ни ожить.
— Кого бесы принесли? — раздалось недовольное ворчание.
— Это Аманда.
— А, наша восходящая звезда, — захихикала Асия. — Ну проходи, рассказывай! И сушки прихвати из тайника. Столовую закрыли на неопределенное время, так что: да здравствуют мои любимые перекусы!
В архиве строго-настрого запрещалось и пить и есть. Но ни меня, ни Асию это никогда не останавливало. Потому что помимо этих запретов в архив еще и заходить без предупреждения было нельзя. Это ввели несколько лет назад — тогдашний архивариус, испугавшись нежданного оклика, упала со стремянки и сломала шею. Мгновенная смерть. И Асия, придя на ее место, выбила вот такое вот условие.
За третьим рядом стеллажей прятались крохотный столик, светлый комод, невысокий сейф и одинокий стул. Я всегда садилась на сейф и вот так, попивая чаек на обеденном перерыве, узнавала все свежие сплетни.
Асия поправила круглые очки и кивнула на стол, где уже исходили парком наши чашки:
— У меня все готово, рассказывай. И вон, дай-ка мою сумку. Чуть не забыла про сандвичи.
— Вчера вечером я задержалась, — я начала издалека, — потому что позавчера сверхурочные мне удалось скинуть, а вот вчера не выкрутилась. И, уже отнеся тебе папки, я вернулась в кабинет. А там… кх-кха!
Горло перехватило тугой удавкой, я рухнула на пол, захлебываясь кашлем. Из глаз полились слезы. Асия плюхнулась рядом и заблажила:
— Расскажи про сестру, расскажи про сестру! Скорей!
— Да к бесам Элизу! — наконец смогла рявкнуть я.
— Слава Небу! — Асия ткнула меня острым кулачком в плечо. — Ты чего творишь? Если клятву молчать дала, так держи ее!
— Ничего я не давала!- Я хлюпнула носом. — Я не хотела-а, он меня заста-авил…
Видимо, на слезы и жалобы ошейник не реагировал. И я всласть поревела в плечо Асии. Потом мы подъели сандвичи, и я со спокойной душой пошла относить сводку.
Конечно же, интариец был недоволен — ведь я опоздала на целых двадцать минут.
— Вы всегда так работаете, мисс Орси?
— Только когда меня душит удавка, — спокойно ответила я. — Вы могли и предупредить, что о вчерашнем вечере нельзя рассказывать.
— С чего вам пришло в голову о нем говорить? — поразился мой временный хозяин.
— С того, что вся контора уверена — вы купили себе новую подстилку. Но зато я нашла идеальный вариант. Если вы не придумаете, как потушить слухи, — я постаралась вложить в улыбку максимум ненависти, — я буду всем и каждому пытаться рассказать, захлебываться кашлем, задыхаться, а после рыдать: я не хотела, он меня заставил! Собственно, именно из-за этого я и опоздала. Еще распоряжения будут?
— Кофе, и заполните бумаги, шаблон на вашем столе, — задумчиво произнес Ричмор.
До конца рабочего дня я успела все заполнить и приготовить несколько чашек кофе. Ни одну из которых он так и не выпил. Ну и к бесам тебя, Донал Ричмор.

Глава 3

Утро я встретила с легким головокружением и головной болью. Увы, это было закономерно — от близости чужеродной магии мне всегда становилось плохо. А теперь эта «магия» моя постоянная спутница. Бесов ошейник был неощутим, не напади на меня удушье в архиве, я бы даже решила, что мне все привиделось. Но нет.
Готовить сил не было. Выставив на нижнюю полку холодильника творог, а на стол батон, я ушла на работу. Элизе пора следовать указаниям докторов и хотя бы пытаться встать. В конце концов, другие пациенты с таким диагнозом, помогай Небо его вспомнить, вставали на ноги через месяц. Максимум — через два. А тут она уже полгода катается в коляске. Еще немного, и я ее принудительно отправлю на обследование. Столь затяжной период восстановления может скрывать под собой серьезные проблемы со здоровьем. А я все же не хочу провести всю жизнь, ухаживая за чужим и неприятным мне человеком.
Проскочив через парк, я зашла в кофейню и купила на вынос чашечку кофе и булочку. На мое нехитрое