Узы чужой воли

Все, что идет через Вейск в столицу, проверяется здесь. Наша контора — первый барьер.
— Но почему туда так легко попасть? Меня устроили по знакомству, — я пожала плечами, — но не такому уж и близкому.
— Потому что после Вейска идет более жесткий фильтр, — пояснил Донал. — Однако здесь трудился первоклассный ученый Джеймс Фэлви. Гений современной магической науки. Он приехал сюда ради того, чтобы напрямую работать с некондиционными эйзенхарскими зельями. Это был большой проект, и он полностью окупился. Но, завершив его, уезжать Джеймс не захотел.
— У него завелась возлюбленная? — предположила Элиза.
— В точку. Тайная любовь эйзенхарской беженки и красивого, умного, но слишком доверчивого ученого привела к трагедии.
— Поэрна, — ахнула я. — Но она была не очень-то и красивой.
— Видимо, имелись и другие таланты, — дипломатично сказала Элиза. — Ты с ее детьми сидела, да?
Я вопросительно посмотрела на Донала, тот усмехнулся и ответил вместо меня:
— Не забегайте вперед. Да, между Поэрной и Фэлви вспыхнули чувства. В это же время Джеймс Орси вселился в Виттора Кадифа, бывшего жениха Аманды.
— Так, тут погоди. — Я нахмурилась. — Ты говорил, что мой жених участвовал в открытии того самого наркотика. И я решила, что это был Джеймс, заселившийся в Кадифа.
— Вы о чем вообще? — возмутилась Элиза и пожаловалась: — Я сижу тут как дура!
Пока Донал собирался с мыслями, я пояснила Элизе концепцию переселенчества:
— Учти, что это по большей части мои домыслы, основывающиеся на нескольких фактах. Мой прадед, Джеймс Орси, не простил интарийской экспансии и последующих за ней реформ. Откуда он узнал ритуал, позволяющий занимать чужие тела, неизвестно, но мнится мне, что без Эйзенхара не обошлось. Этот ритуал — часть религии единобожников, а Лоссия уже двести лет как молится Небу. Так вот, неизвестно где найдя этот ритуал, предок убивал людей и занимал их тела. А его собственное тело хранилось где-то в стазисе.
— Так, пока понятно, — кивнула Элли. — И?
— Вы мне просто не даете толком рассказать, — фыркнул Донал. — Как я уже говорил, все искали способы утихомирить малый народец, уменьшить их безумную жажду магии. Фэлви и Кадиф тоже над этим работали. Кадиф мечтал открыть что-нибудь сверхважное и безбедно почивать на лаврах, а Фэлви просто любил сложные задачи.
Донал помолчал и, кривовато улыбнувшись, констатировал:
— Со смертью Фэлви мы многое потеряли. Второго такого гения нет, и вряд ли в ближайшее время появится. Знаете, сейчас готовится эвакуация в Интарию ученых и артефакторов, всех, на кого может положить глаз эйзенхарская разведка. Всех, чья смерть обеднит научное сообщество.
— Значит, ваша Поэрна была эйзенхарской лазутчицей? И ее взяли в контору? Пусть даже и уборщицей? Я не понимаю, — нахмурилась Элиза и тут же поправилась: — То есть я не понимаю, как эйзенхарскую беженку взяли в настолько секретное место?
— Можно я предположу? — протянула я. — Мне кажется, во всех «секретных местах» были эйзенхарцы. Я права? Конечно, права, ведь лучше всего прятаться в солнечных лучах. Если в штат берут беженку, значит, ничего не боятся и ничего не скрывают. А где-то в Вейске наверняка есть еще одна контора, куда не то что эйзенхарцев, лоссцев берут нехотя. Этакий отвлекающий внимание фактор.
— В точку, — кивнул Донал. — Теперь над этим правилом будут крепко думать. Но мы ничего не узнаем.
— Почему? — удивилась я. — В смысле, почему мы с Элизой не узнаем, понятно, а ты-то?
— Я ушел из внутренней разведки, — скупо бросил Донал. — Давайте не будем обо мне, ладно? Пользуйтесь тем, что как свободный интариец, с которого еще не успели взять клятву молчания, я вам все рассказываю.
— Тогда продолжай, — подобралась Элиза.
— Итак, мы разобрались с тем, как был открыт наркотик.
— Но не разобрались, для чего, — хмыкнула Элиза и честно сообщила: — Возможно, я выпущу статью на о нем.
— Элли!
— Я не о заговоре, — спокойно сказала сестра. — Только о наркотике.
— Думаю, это разумно, — вздохнул Донал. — Но какой будет бум! Наркотик опасен только для беременных женщин. Он не дает эйфории или чего-то еще, нет. Но зато в разу улучшает здоровье, цвет лица. То есть каждая попробовавшая посоветует знакомой, ведь «новые витамины творят чудеса».
— Они изменяют детей? — выдохнула Элиза, и Донал кивнул.
— Да, эта дрянь влияет на детей. Лишает разума и наделяет просто невероятной магической силой. Которую можно черпать без ограничений. Правда, так происходит не всегда и не со всеми. И мы до сих пор не выяснили, кто провел первый эксперимент над человеческой женщиной. Фэлви вел свою серию, работая с кроликами. Мы склоняемся к тому, что это Кадиф. Очень уж