Узы чужой воли

— Не смотри на меня, — буркнула я насморочным голосом, — я некрасивая.
— Ты — моя, — серьезно ответил Донал, — а значит, всегда хороша.
— М-м-м, даже если я сделаю маску из синей глины, а на глаза налеплю огуречные кружочки?
— Я всегда смогу найти, куда тебя поцеловать, — рассмеялся интариец, — и при этом миновать глину.
Мы сидели на самом краю пледа, крепко прижавшись друг к другу. Я видела подобные парочки, когда пробегала сквозь парк после работы. И всегда презрительно фыркала. А теперь и сама сижу, и ничего другого мне не нужно.
Как-то незаметно мы съели сэндвичи и выпили вино. Донал предложил проводить меня домой.
— Я не уверена, что хочу сейчас сесть с тобой в машину, — негромко произнесла я. — Просто, бутылка вина, пусть и на двоих… Это страшно.
— Наймем машину, — рассмеялся Донал, — а свою я после заберу.
И уже стоя у подъезда, я, ничуть не сомневаясь, пригласила его на кофе.
— Я не пользуюсь подъемником, — негромко сказала я. — Мне нравится подниматься по лестнице.
Донал кивнул. Вряд ли он был доволен, но спорить не стал. Мы быстро поднялись, и я достала ключи. По счастью, он не заметил, что на одном кольце два одинаковых комплекта.
— У тебя очень светло, птица, — негромко произнес он.
— Мне не хватало воздуха. — Я пожала плечами и ушла на кухню. Все же приглашала на кофе.
Мы устроились на балконе. И оказалось, что для двоих там тоже хватает места. А еще оказалось, что сидеть, тесно прижавшись друг к другу, очень приятно.
— Почему ты никогда не пьешь мой кофе?
— Аллергия, забыла? — Он рассмеялся. — Мне нравится запах, да и вкус тоже.
— Ох, а у меня губы теперь кофейные… — Я поставила чашечку на стол. — Никаких поцелуев?
— Я до безумия люблю твои кофейные губы, — рассмеялся Донал. — И не кофейные — тоже.
Я облизнулась и лукаво произнесла:
— Что ж, это будет удобно. Варить кофе крошечными порциями, добавлять немного сливок и делиться с тобой исключительно ароматом превосходного напитка.
— И губами, — хрипло прошептал Донал. — Мне кажется, хоть я еще и не пробовал, что от кофейных губ у меня зависимость. Птица, любовь моя, сердце мое, давай начнем все сначала? С чистого листа?
— Нет, — я качнула головой, — нет-нет, ни за что.
И, желая стереть, убрать из глаз любимого выражение обиды и боли, поспешно продолжила:
— Нам нужно продолжить то, что у нас есть. Мы совершали ошибки и выяснили, что способны учиться на личном опыте. Представь, что будет если начать все набело? Я второго такого приключения могу и не пережить. Я… Знаешь, я не думала, что быть влюбленной так ужасно. Это занимает все время, всегда. Я ухаживала за розами и вспоминала о тебе. Иногда ревновала, хоть сама и прогнала. Это ужасно.
— Только на расстоянии, птица. — Донал как-то хитро извернулся, толкнул столик и перетащил меня к себе на колени. — Когда влюбленные рядом — нет ничего прекраснее. Наверное, я должен признаться…
— В чем? — Я немного напряглась, гадая, что за тайну он хочет мне поведать. — Может, не стоит?
— Да ты все равно скоро узнаешь. — Он коснулся губами моего уха. — Я сломал обе руки твоему жениху.
— О Небо, Донал, — я не знала, ругаться мне или смеяться, — ты сначала скажи мне, где ты его взял? У меня был один жених, и тот оказался моим предком.
— Ко мне пришел юноша, — начал рассказывать Донал. — Представился твоим женихом и попросил меня оставить тебя в покое.
Я никак не могла сосредоточиться на его словах. Теплые, нежные губы, скользящие по моей коже, невероятно отвлекали.
— Какой… м… жених? Откуда? Донал, прекрати. Я умру от любопытства, и если ты остановишься, умру тоже.
— Какой страшный выбор, птица. Вот только если я остановлюсь, то умрем мы вместе.
— Ну почти как во всех балладах! — Я даже смогла рассмеяться, взглянув в его ошеломленное лицо.
— Мне кажется, в балладах умирали все же после любви, — возразил он и понес меня с балкона в комнату.
— Прямо и направо, — тио выдохнула я и крепче прижалась к любимому. — Хочу показать тебе свою спальню. Там просто потрясающие обои… и плед.
— А постель?
— О, она просто великолепна.
Мы смеялись, целовались, уронили вазу. Доналу под ноги попалась тумбочка, а я даже не могла вспомнить, откуда эта коварная вещь взялась. Главное, что постель стояла там, где и должна.
Он раздевал меня. Небо, я даже не могла представить, что платье, чулки и нижнее белье можно так мучительно долго снимать. Особенно если партнер использует губы и зубы.
— Ты издеваешься?
— Я наслаждаюсь, — ответил он. — И немного боюсь, что сплю.
— О, я снилась тебе? Это было интересно?
— Очень.
Донал был ласков. Я слышала достаточно неприятного