Вы когда-нибудь задумывались над тем, как появилась Камасутра? Ясный перец, это проделки богини любви. А откуда взялась сама развеселая богиня? Узнать это несложно — надо лишь надеть концертный хитон, прихватить шарманку с вмонтированной в нее машиной времени и отправиться в гости к Ивану Грозному. Словом, читайте феерическое повествование в духе романа «Три девицы под окном…».
Авторы: Славная Светлана Викторовна, Тамбовцева Анна Николаевна
слышали ли мы, что при нем была основана типография и напечатаны первые русские книги.
— Вот я и говорю, что с Грозным мы быстро найдем общий язык!
— Если тебе его прежде не вырвут раскаленными щипцами, — буркнул непримиримый Олег.
— Мэтр, извините, но вас просят ответить по видеофону! — вклинилась в дискуссию секретарша главшефа ИИИ, воспользовавшаяся системой внутренней связи. — Экстренный вызов начальника полиции. Говорит, что ваш мобильный не отвечает…
— Ох, опять я забыл его в избушке! — спохватился Птенчиков.
— Просит соблюдать секретность, так как дело государственной важности. Вы можете воспользоваться аппаратом в кабинете шефа, — мило улыбнулась девушка.
— Извините, я скоро вернусь, — пообещал Птенчиков друзьям и поспешно покинул Лабораторию по Переброскам во времени.
— Прошу вас, мэтр, — уважительно приветствовал его главшеф ИИИ. — Можете не волноваться, я все понимаю и не буду нарушать приватность беседы. — Он заговорщицки подмигнул и исчез за дверью.
— Теща ушла в несознанку. О местонахождении фуражки ничего сообщать не желает, — объявил с экрана угрюмый начальник полиции. — Обложила меня малоприятными эпитетами… Что делать, мэтр?
— Можно вырвать ей язык раскаленными щипцами, — брякнул не остывший от спора с Олегом Птенчиков.
— Как это… свежо, — не сразу нашелся собеседник.
— Что вы, это старинные методы. — Иван вздохнул. — Правда, без языка она уже не сможет сообщить что-либо по интересующему вас вопросу.
— Можно снять письменные показания, — задумчиво произнес генерал, которому, кажется, понравилась поданная Птенчиковым идея. Иван поспешил отвести от женщины негаданную беду:
— Впрочем, не думаю, что ваша родственница замешана в этом преступлении. Скорее речь идет о террористическом заговоре. Вам еще не звонили с требованием пойти на уступки?
— На какие уступки? — вздрогнул защитник правопорядка.
— На самые неприемлемые, — сухо отрезал Птенчиков.
— Пусть только попробуют! — взревел доблестный генерал. — Я им устрою полную ампутацию безо всякой анестезии. Ишь выдумали — уступки!
— Так держать! — одобрил Птенчиков. — Я не сомневался в вашей стойкости. Будут еще вопросы — обращайтесь.
— Спасибо, мэтр! — с чувством выдохнул начальник полиции, отключаясь от связи.
Что за прелесть эта соколиная охота! Разгоняет она печаль, утешает сердца пасмурные, наполняя их светлой радостью, веселит и старого и малого… Много птицы было ввязано в торока, когда шестнадцатилетний великий князь Иоанн Васильевич объявил окончание потехи. Счастливый и разгоряченный, развернул он коня, отправляясь назад, в город.
У городских ворот собралась большая толпа. Подъехав ближе, Иоанн с удивлением услышал звуки божественной музыки, доносящейся откуда-то из толчеи. При виде блистательной процессии охотников народ, хлюпая распухшими носами, почтительно расступился, и глазам великого князя предстало удивительное зрелище: на краю дороги, задумчиво прикрыв глаза, сидели двое безбородых людей. Темные волосы того, что постарше, были коротко стрижены, золотистые локоны его спутника рассыпались ниже плеч. Между ними стоял странный ящик, из которого и неслись волшебные звуки.
— Что это? — спросил потрясенный Иоанн.
— Концерт Чайковского для скрипки с оркестром, — не открывая глаз, отозвался тот, что постарше.
— Я спрашиваю, что это за дьявольский ящик?!! — повысил голос будущий государь всея Руси.
— Ах, ящик… Так то ж шарманка. Не ори, прохожий, сейчас будет пьяниссимо, а ты все заглушаешь. — Удивительный наглец поднес палец к губам и прошептал: — Ш-ш-ш…
Иоанн Васильевич невольно затаил дыхание. Разгоряченные кони прядали ушами, фыркали и пытались отогнать надоедливых слепней, входя в диссонанс с плачущими звуками скрипки. Великий князь сделал сопровождающим знак спешиться и увести животных подальше. Музыка меж тем набрала силу, юный Иоанн, сжимая кулаки, устремил орлиный взор поверх присмиревшей толпы, еще немного — и помчится по земле своей многострадальной, сметая на пути татар, ливонцев, турок, да хоть самих чертей с адским пламенем на рогах. Но всхлипнула скрипка, выдохнула разом толпа, выкатилась из гордых очей Иоанна блестящая слеза и поползла по крутому носу, оставляя за собой влажную дорожку. Сжалось сердце от беспричинной тоски, одолели неясные предчувствия, томление по силе добра и смирение пред божественной неизбежностью. Пригорюнился будущий государь в драгоценном седле, подпер крепкой рукой беспокойну голову…
— Вот, уважаемые, теперь можно аплодировать, —
