Вы когда-нибудь задумывались над тем, как появилась Камасутра? Ясный перец, это проделки богини любви. А откуда взялась сама развеселая богиня? Узнать это несложно — надо лишь надеть концертный хитон, прихватить шарманку с вмонтированной в нее машиной времени и отправиться в гости к Ивану Грозному. Словом, читайте феерическое повествование в духе романа «Три девицы под окном…».
Авторы: Славная Светлана Викторовна, Тамбовцева Анна Николаевна
встрепенулся темноволосый, когда чудная шарманка затихла.
— Кто вы, человеки? — вопросил Иоанн, шмыгая ястребиным носом.
— Кланяйтесь великому князю! — подскочил к незнакомцам оправившийся от воздействия волшебной силы искусства стремянный.
— Великий князь! — почтительно протянул темноволосый.
— Ой, ты гой еси, Иоанн свет Васильевич, — начал златокудрый. — Се я есмь… аки… паки… черт, совсем запутался. — Он беспомощно взглянул на товарища.
— Мы, княже, мудрые странники. В смысле, странствующие мудрецы. Идем издалече, никого не калеча. Я есмь раб божий Иван, могучий, как таракан. А се — мой спутник Егор, остроумный, как топор, — бодро оттарабанил Птенчиков (вы, конечно, уже признали наших героев).
— Неплохо излагаешь, — улыбнулся Иоанн. — Откуда путь держите и что за чудный инструмент с собой волочите?
— Мы объехали весь свет! — оживился Егор. — Торговали мы булатом, чистым серебром и златом…
— А теперь решили фольклор собирать, — перебил Птенчиков, наступая ученику на ногу и Сердито шипя: — С ума сошел, тут тебе не Буян!
Гвидонов сконфуженно умолк, сообразив, что цитата из «Сказки о паре Салтане» и впрямь не совсем вписывается в разговор.
— Шли мы через Тибет, ели вшей на обед. — Степенно продолжил Птенчиков. — В Китае — караваи, в Индии — мидии. В Грецию заглянули, чуток передохнули, отправились домой — повстречалися с тобой.
— Веселые вы люди! — одобрительно крякнул Иоанн. — Люблю таких. Значит, шарманку в Греции брали?
— Знамо дело.
— В Греции все есть, — снова высунулся Егор.
— А ну-тко, вдарьте-ка еще что-нибудь, чтоб за душу брало! — Глаза будущего самодержца зажглись вдохновением.
— Есть такая музыка, — понимающе кивнул Птенчиков. — Называется «Боже, царя храни!» Сейчас спою. Егор, заводи.
Златокудрый щелкнул каким-то рычагом, и из шарманки понесся… гимн Советского Союза! Птенчиков схватился за голову, но молодой Иоанн, не замечая его замешательства, выпрямился в седле, расправив плечи и отстукивая ладонью такт.
— Хороша музыка, — признал он. — Могуча. Что ж, мудрствующие странники, порадовали вы мое сердце. Сказки сказывать умеете?
— Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, — пробормотал Егор, машинально нащупывая под рубахой портативный сканер для экспресс-копирования Либереи.
— Умеем, — заверил великого князя Птенчиков. — И по-арабски, и по-гречески, и на идише… И устно, по памяти, и по книжкам читаючи…
Иоанн пристально взглянул на странника.
— Добро. Будете меня сегодня за трапезой развлекать. А там видно будет… Гей, врубай свою шарманку!
Гвидонов послушно перевел рычаг, и под «Танец маленьких лебедей» вся процессия дружно ввалилась в город.
Трапеза поражала своим изобилием. Птенчиков читал о жареных павлинах с чесночной подливкой и исполинских рыбах, едва умещающихся в золотых тазах, внести которые под силу лишь четверым. Но, согласитесь, одно дело читать, и совсем другое — видеть собственными глазами, обонять и пускать голодную слюну… Впрочем, голодными «мудрых странников» не оставили: подкормили от доброты душевной парой-тройкой перепелок с имбирем да выдали в придачу горку оладушек, есть которые все равно было некогда. Достав из заплечных котомок концертные хитоны, Иван с Егором приняли вполне «затрапезный» вид и изо всех сил развлекали будущего государя, положив в основу программы греческие мотивы. Гвидонов наяривал на шарманке сиртаки, а его учитель тешил публику обзором древней мифологии. Разомлевшие бояре сдабривали прием пищи, телесной и духовной, разнообразными медами — вишневым, можжевеловым, черемуховым, смородинным — и одобрительно перешептывались:
— До чего мудреные вещи говорят эти странники!
— Ишь какие странные истории сказывают эти мудрики!
— Не даром они дошли из варяг в самые греки…
— А еще они лазили в этот…
— Ну да, к этому…
— Вспомнил — Тибет!
— Окстись, боярин, ко мне-т они еще не лазили! А что, могут залезть?
— Эти все могут.
— Выставлю-ка я на ночь караул понадежнее…
Вдруг Иоанн Васильевич хлопнул в ладони:
— А что, веселые странники, не довольно ли мудрствовать? О безобразиях греческих богов я и без вас слыхивал, от циклопов всяческих да минотавров уже с души воротит. Не потешите ли вы нас свеженькой историей?
— О, разумеется. — Птенчиков заметался, напрягая память: — Что там у нас в ассортименте? «Горе от ума», «Му-му», «Преступление и наказание»…
— Иван Иванович, расскажите «Сказку о царе Салтане»! — пихнул учителя в бок Гвидонов. — Если уж его пушкинский слог не проймет…
— Что еще
