Вы когда-нибудь задумывались над тем, как появилась Камасутра? Ясный перец, это проделки богини любви. А откуда взялась сама развеселая богиня? Узнать это несложно — надо лишь надеть концертный хитон, прихватить шарманку с вмонтированной в нее машиной времени и отправиться в гости к Ивану Грозному. Словом, читайте феерическое повествование в духе романа «Три девицы под окном…».
Авторы: Славная Светлана Викторовна, Тамбовцева Анна Николаевна
яркая, но и весьма загадочная фигура — писатель-публицист Иван, или, как он сам себя называл, Ивашка Пересветов».
Птенчиков поднял глаза на Олега.
— Ты читай, читай, — меланхолично махнул тот.
«Многие ученые отстаивают реальность существования писателя Пересветова, — говорилось далее. — Другие исследователи убеждены в том, что фамилия Пересветов — не что иное, как псевдоним, под которым видные политические деятели бурной эпохи Грозного высказывали свои программные политические взгляды. Концепция, признающая реальность писателя Пересветова и его авторство для всех произведений так называемого Пересветовского цикла…».
— Какого еще цикла?! — взвился Иван. — Я всего-то одну сказку рассказал, причем, прошу заметить, устно!
— Есть там и про твою сказку, не переживай, — утешил его Аркадий. — Вот, смотри: «Сказание о Магмете-салтане». Тут тебе и захват Константинополя, и чтение умных книжек с последующим проведением государственных реформ.
— «…Почти зеркальное сходство между проектом реформ в публицистическом произведении и их воплощением в действительность никто не оспаривает», — прочел Птенчиков. — Не верю.
— От фактов не уйдешь. К примеру, войско Магмета-салтана в твоем сказании организовано по десяткам, сотням и тысячам. Русское войско, идущее на Казань, в свое время будет организовано точно так же.
— Вранье! — вскочил Иван. Аркадий растерялся:
— Да нет, правда…
— Я не мог организовать войска! Я вообще не в курсе всех этих военных хитростей! — Птенчиков схватился за голову.
— Не переживай, все ведь получилось. У тебя еще было много неплохих идей законодательного характера…
— Я понял, в чем дело! — перебил приятеля Олег — Наш Иван лишь подал Иоанну и его окружению общую идею, дал своевременный толчок. Но текст «Сказания», правда, писал не он!
— А кто? — ревниво встрял помалкивавший Егор.
— Те, кого называли в качестве возможных авторов прежние исследователи пересветовского цикла: молодой дворянин Алексей Адашев или священник Сильвестр, духовник юного царя, ставшие наиболее яркими представителями нового правительства. А может, и сам Иоанн приложил руку. Лично я согласен с теми, кто приписывает авторство «Сказания» Адашеву. Вы его случайно в Кремле не встречали?
— Сложный вопрос, — задумался Птенчиков, — Не совсем представляю, как он выглядит.
— На пиру много народу тусовалось, может, и Адашев сидел, сказку слушал да на ус мотал, — пояснил Егор.
— Скорее всего, — согласился Аркадий.
— Выходит, наш Иван Иванович сделал для России благое дело? — восхитился ученик Птенчикова.
— Жаль, что потом Иоанн порвал со своими соратниками-реформаторами, назвав их деятельность истоком всех бед — крамол, мятежей, измен и прочих напастей, случившихся в государстве. Смотри!
«Собака Алексей», — прочитал Егор. — «Поп невежа Сильвестр», «всему злу соединитель»… А Пересветов?
— Что — Пересветов?
— Как он обзывал Пересветова?
Друзья-историки задумались.
А знаешь, кажется, Пересветова он не обзывал. Ну, Иван, мы тобой гордимся!
Собственно, мы и раньше гордились, — уточнил Аркадий.
— И будем гордиться всю жизнь! — патетически заключил Олег.
С возвращением Птенчикова и Гвидонова из экспедиции весь ИИИ погрузился в изучение «Камасутры». Историки и инженеры, программисты и сотрудники пищеблока — все сидели у компьютеров, сверяя фотографии пропавшей Сони с изображениями в отсканированной Егором книге. В распоряжение «экспертов» попал обширный материал: в свое время девушка пыталась строить карьеру топ-модели. Наибольший интерес представляла фотосессия для одного из дамских журналов, где Соня демонстрировала коллекцию купальных костюмов.
Исследователи накладывали снимки на иллюстрации к «Камасутре» и, совмещая их при помощи анимационной графики, пытались определить степень сходства изучаемых образов. Абсолютной идентичности не получалось: то у героини «Камасутры» бюст окажется попышнее, то бедро покруче. — Но эти детали списывали на счет творческой манеры неизвестного художника. Главное — на всех иллюстрациях индийского трактата о любви девушка имела характерный славянский тип лица, что выражалось и в разрезе глаз, и в форме носа, и в линиях рта. Большинство сотрудников ИИИ было убеждено, что на гравюрах изображена именно Соня.
В тот день Иван Птенчиков направлялся в кабинет главшефа ИИИ для серьезной беседы. Требовалось убедить почтенного начальника в необходимости новой экспедиции. Интуиция мэтра настойчиво звала его в Индию. Соня там! Ее беззастенчиво
