Вы когда-нибудь задумывались над тем, как появилась Камасутра? Ясный перец, это проделки богини любви. А откуда взялась сама развеселая богиня? Узнать это несложно — надо лишь надеть концертный хитон, прихватить шарманку с вмонтированной в нее машиной времени и отправиться в гости к Ивану Грозному. Словом, читайте феерическое повествование в духе романа «Три девицы под окном…».
Авторы: Славная Светлана Викторовна, Тамбовцева Анна Николаевна
Птенчиков торжествующе воздел палец к потолку. — Но об этом как-нибудь при встрече. Что с вами?
Поперхнувшийся генерал натужно закашлялся.
— Не беспокойтесь, мэтр… я польщен… но, как человек традиционной ориентации, вряд ли смогу… ох! — зашелся, он в новом приступе кашля.
— Я вижу на вашем столе графин. Вы попейте, попейте! — озабоченно посоветовал Птенчиков.
— Ничего, мэтр. Я уже в норме. — Генерал перевел дух. — Я хотел с вами проконсультироваться. Получить, так сказать, квалифицированный совет.
— Всегда рад, — ободряюще улыбнулся Иван. — Что вас тревожит?
— Понимаете, вопреки вашим недавним прогнозам, никто… кроме вас, конечно… так и не сделал мне непристойного предложения!
— Да?! — Глаза Птенчикова округлились. — Надо же…
Он тщетно попытался припомнить, что именно мог предложить генералу, однако решил, что лучше не уточнять.
— Это, конечно, проблема. А если вам взять инициативу в свои руки?
— В смысле сделать непристойное предложение самому? — растерялся начальник полиции.
— Вот именно.
— Интересная мысль. Но кому?
— Ну, знаете ли! — возмутился Иван. — Может, еще прикажете вам рупаджив из Индии выписать?
— Ру… — По лицу генерала снова поползли пятна. — Так вы считаете, что в деле о хищении моей фуражки замешаны рупадживы? Но какие они могут выдвинуть требования?
— Ах, фуражка! — уловил, наконец, суть разговора Птенчиков. — Неужели она до сих пор не нашлась?
— Стал бы я вас беспокоить по менее важному поводу, — проворчал полицейский. — Так какими вы располагаете сведениями о деятельности индийских рупаджив?
— Самыми разнообразными, — честно признался Иван. — Чего только не приходилось делать бедняжкам! Они были обязаны осваивать искусства пения, рисования и татуировки, а кроме того, такие экзотические виды деятельности, как украшение кумира рисом, укладку на полу мозаики из цветного стекла, игру на наполненных водой музыкальных стаканах, хранение воды в акведуках, уж не говоря о приготовлении благовоний, изготовлении искусственных попугаев, навыках маскировки, скандирования, фехтования, плотницкого ремесла. Помимо всего прочего, они должны были иметь знания о копях и карьерах, а также об обучении скворцов говорению…
— Боже, зачем же им моя фуражка?!
Птенчиков осекся на полуслове.
— Да, думаю, им ваша фуражка ни к чему. — Он заметил отчаяние, отразившееся на лице начальника полиции. — Не падайте духом! При чем здесь вообще индийские рупадживы? Оглянитесь вокруг! Мало ли рядом интересных женщин?
— Шерше ля фам? — задумчиво протянул генерал.
— Вот именно!
— Вы полагаете, в деле замешана тайная поклонница-фетишистка? Спит, прижимая к груди мою фуражку? — Глаза генерала заблестели. — Интересная версия!
— Да, неординарная, — вынужден был признать Птенчиков, не ожидавший от собеседника такого полета фантазии.
— Спасибо, мэтр! Вы подарили мне надежду! — Начальник полиции легко вскочил на ноги и исполнил прощальный пируэт.
Варя с Егором сидели на краю самоходного тротуара, медленно продвигаясь в сторону дома. Снег на городских улицах давно растопили работники ГИБДД, и первые цветы мать-и-мачехи с любопытством тянули из травы желтые головки, опережая своих деревенских родственников едва ли не на месяц.
Егор обнял девушку за плечи:
— Как это чудесно — вернуться из мрачных подвалов коварного и неуравновешенного царя и заглянуть в твои лучистые глаза!
Варя лукаво прищурилась:
— Герой мой, я тебя не узнаю! Почему столь тонкие мысли излагаются в прозе? Здесь должен последовать весенний лимерик! Ну, давай: «Один престарелый поэт…
— Сочинил неприличный куплет, — фыркнул Егор. — Даме сердца своей посвятил поскорей…
— Но в него полетел табурет», — строго заключила Варя. — Почему сразу «неприличный»? Вот и отпускай тебя в командировки!
— Не сердись, я все время находился под присмотром учителя.
— Учитель и сам-то хорош: из всей Либереи выбрал «Камасутру»! Нет бы привезти что-нибудь нетленное, о спасении души…
— Кто виноват, что твоя любимая подруга позировала для «Камасутры», а не для цикла «Жития святых»!
— Кстати, о друзьях. Ты знаешь, что ребята из Колледжа готовят к нашей свадьбе сюрприз?
— Постановку «Конька-Горбунка»? — оживился Егор. — Жаль, что мы будем только зрителями. Ты бы великолепно смотрелась в роли Царь-девицы!
— В роли твоей невесты я буду смотреться еще лучше, — застенчиво улыбнулась Варя, перебирая пальцами тяжелую косу. — Между прочим, пока ты был в командировке, я времени
