Вы когда-нибудь задумывались над тем, как появилась Камасутра? Ясный перец, это проделки богини любви. А откуда взялась сама развеселая богиня? Узнать это несложно — надо лишь надеть концертный хитон, прихватить шарманку с вмонтированной в нее машиной времени и отправиться в гости к Ивану Грозному. Словом, читайте феерическое повествование в духе романа «Три девицы под окном…».
Авторы: Славная Светлана Викторовна, Тамбовцева Анна Николаевна
визитом, имею право на полноценный отпуск. Поэтому… — богиня выдержала эффектную паузу, — ты мне там будешь не нужен, я поеду одна с сыном.
Жрец побледнел и выдвинул последний аргумент:
— А как ты поступишь, если вздумает реинкарнироваться сам раджа? Он не привык, чтобы ему отказывали.
Сонька в ответ лишь беспечно отмахнулась:
— Не волнуйся, что-нибудь придумаю. Вот соблазню его, он и не захочет спешить с перевоплощением. — Каа-ма лукаво прищурилась и уставилась на любовника.
Не в силах больше сдержать свою ярость, жрец схватил Соньку и прижал к каменной стене:
— Не пущу тебя, и все, — прохрипел он ей в лицо. — И сынка твоего под замок посажу.
Услышав, что ее обожаемому малютке угрожает опасность, Сонька взвизгнула, как дикая кошка, И залепила Борьке такую пощечину, что тот едва удержался на ногах. Левый глаз жреца мгновенно заплыл, из расцарапанной щеки засочилась кровь.
— Теперь ты еще и одноглазый, — расхохоталась Сонька. — Знай, несчастный, богиню удержать невозможно. Торчи сам в своей провинции, а я в столицу хочу.
Брихадаранья болезненно поморщился, вспоминая сцену, спустя пару часов после которой ему пришлось валяться у Соньки в ногах, вымаливая прощение. На вечер была назначена очередная церемония реинкарнации, а возвращать клиенту уже полученные деньги жрецу не хотелось. Любовники помирились, а вот судьба юного Мозгопудры была решена. После недолгих раздумий жрец решил избавиться от ребенка — без божественного наследника проведение ритуала реинкарнации становилась невозможным, а значит, и сама Каа-ма была неинтересна столичным жителям.
Брихадаранья снова остановился, вытащил из-за пазухи сосуд с водой и сделал несколько жадных глотков. Начинало смеркаться, а до пункта назначения было еще далеко.
«Если бы моя драгоценная Каа-ма хоть разок сама прогулялась на ночь глядя по джунглям, она стала бы менее щепетильна в отношении дальнейшей судьбы наших подопечных, — хмуро подумал жрец. — А может, порешить их и не мучиться?» Он размечтался о приятнейших перспективах, которые сулило ему нарушение договоренности с Каа-мой. Убил, закопал, руки сполоснул — и кури себе весь день без заботушки в тишине и покое. Да, но вдруг взбалмошной богине придет в голову нагрянуть в старый город с проверкой? От нее всего можно ожидать!
Дернув мула за повод, жрец побрел дальше, пытаясь понять, что сегодня утром сделал не так. Причина была в том, что он наконец-то решился осуществить свои планы в отношении юного Мозгопудры. Заманить мальчишку в джунгли не составив особого труда. Пацан был самолюбив, и, когда верховный жрец предложил проверить божественные способности сына Кришны, тот, не раздумывая пошел с ним в сторону высокой скалы, спрыгнув с которой собирался доказать Брихадаранье, что умеет летать.
Мальчишка в считаные секунды оказался на вершине и, свесив ноги с обрыва, заявил: если жрец не поднимется к нему, никакого полета не будет. Стиснув зубы, Брихадаранья полез наверх. Альпинист из него был никудышный — спотыкаясь на каждом шагу и судорожно цепляясь за ветки, жрец долго взбирался по крутому склону. Когда он, расцарапав в кровь руки и изодрав одежду, достиг наконец-то вершины, Мозгопудра лихо свистнул и растворился в ближайших кустах. Догнать его хромому жрецу было не под силу.
Срывая голос, Брихадаранья с полчаса безрезультатно призывал мальчишку быть умницей и вернуться. В конце концов, он утешил себя мыслью, что ребенок все равно заблудится в джунглях, и решил возвратиться в храм. О том, как прошел спуск со скалы, вспоминать не хотелось. На полдороге из-под больной ноги неожиданно вывернулся угловатый камень, и жрец, оглушительно вопя, полетел вниз, в ужасе представляя, что с ним будет, переломай он кости.
К счастью, все обошлось. «Оказывается, совершенно не обязательно быть сыном Кришны, чтобы научиться летать», — горько усмехнулся жрец и, потирая ушибленный бок, направился в сторону храма. Полет с горы заметно сократил время на дорогу помой, и его отсутствие осталось незамеченным, Брихадаранья втайне был даже рад, что все закончилось именно так, — кто знает, чем для него могло обернуться убийство сына Кришны?
«Но я же не собирался убивать его собственными руками, — уговаривал жрец самого себя. — Я бы его и пальцем не тронул. Несчастный случай, с кем не бывает…».
Тревожное мычание мула вывело его из задумчивости. Его передняя нога попала в глубокую яму, и мул принялся неуклюже взбрыкивать, пытаясь выбраться из западни. Жрец засуетился и с громкими криками: «Давай, давай!» — стал тянуть за повод. Брихадаранья так увлекся процессом спасения животного, что не заметил, как из-под плотной ткани, накрывавшей спину мула,
