Вы когда-нибудь задумывались над тем, как появилась Камасутра? Ясный перец, это проделки богини любви. А откуда взялась сама развеселая богиня? Узнать это несложно — надо лишь надеть концертный хитон, прихватить шарманку с вмонтированной в нее машиной времени и отправиться в гости к Ивану Грозному. Словом, читайте феерическое повествование в духе романа «Три девицы под окном…».
Авторы: Славная Светлана Викторовна, Тамбовцева Анна Николаевна
— Может, пройдем на кухню и предложим учителю мультивитаминного шоколада? — обернулся к Варе Егор. Птенчиков осекся на полуслове.
— Да, ты прав. Самоедство положения не исправит. Расскажите-ка лучше о ваших успехах. Удалось узнать, что снится медведям долгими зимними ночами?
— О, чего только не снится! — Варя почему-то покраснела.
— Они грезят приближающейся весной, — спокойно пояснил Егор. — В том смысле, что ка-ак выберутся из берлоги, да ка-ак начнут обзаводиться семейством…
— Егор!
— Что — Егор? Будто не ты сканировала их сновидения. У нас даже кассета есть с видеозаписями.
— Эротические фантазии медведей? Думаю, на защите дипломов вы произведете фурор, — фыркнул Птенчиков.
— А вот и произведем. И незачем так ухмыляться. — Варя торжествующе прищурилась, — Знаете, что сделал Егор?
— Боюсь даже предположить, — поежился учитель.
— Он усовершенствовал наш считыватель сновидений, преобразовав его в зоотранслейтор. Теперь мы способны найти общий язык с любым из животных!
— Ну, надо же! Каким образом?
— В глаз вставляется передающая линза, с помощью которой можно грузить объект исследования информацией, а в ухо — воспринимающая мембрана с синхронным переводом, — объяснил гений технической мысли. — Да мы сейчас вам покажем.
Он извлек из дорожной сумки небольшую коробочку, «вооружил» свои органы чувств и пристально уставился на Птенчикова.
— Что-нибудь ощущаете? — прошептала Варя.
— Колено чешется, — доверительно сообщил учитель.
Егор покачал головой:
— Ничего не получается. Он даже глаз не отводит, а ведь ни одно из животных не выдерживало моего взгляда. И мембрана бездействует. Собственно, переводить нечего — объект не пытается издавать звуки незнакомого характера…
— Иван Иванович, миленький, помычите, пожалуйста! — взмолилась Варя. — Неужели наш зоотранслейтор сломался?
— Вы испытывали его на спящих медведях? — уточнил Птенчиков.
— Нет, для чистоты эксперимента пришлось разыскать бодрствующих животных. Мы проехали дальше на север и обнаружили стада диких оленей. Такой материал для исследования!
— Но я-то не олень, — развел руками Птенчиков.
— В этом и беда! — подхватил Егор. — Нам с вами совершенно не о чем говорить. Я имею в виду — при помощи зоотранслейтора… — Парень смутился и замолчал.
— А о чем вы беседовали… гм… в стадах? — спросил учитель, пряча улыбку:
— Олени оказались высокоорганизованными существами с философским складом характера, — ответила Варя. — Егор даже утверждает, что у них существует поэзия, однако я испытываю на этот счет некоторые сомнения, так как сама ни разу стихов из их уст не слышала. Возможно, у Егора получилось вольное изложения подстрочника из-за осложнений после прививки, перенесенной несколько лет назад.
— Это когда группе добровольцев пытались привить любовь к литературе, а они начали сыпать рифмами? — вспомнил Птенчиков.
— Рифмами сыпали не все. Некоторые погрязли в метафорах и иносказаниях, так что ближайшие друзья до сих пор не всегда могут их речь расшифровать, — вздохнул Гвидонов.
— Это ужасно, — искренне согласился Иван — Так что там с поэзией парнокопытных?
Егор улыбнулся и нараспев прочитал:
— Да это же лимерик! — в восторге вскричал учитель. — Помню, я в свое время читал детектив о долговязом магистре истории, прибывшем из Англии в Россию в поисках второй половины завещания своего далекого предка. Главный герой сочинял презабавнейшие лимерики. Как же там говорилось… «Один полоумный магистр был слишком в решениях быстр…».
Птенчиков вдруг побледнел, задохнувшись от необъяснимого волнения.
— Иван Иванович! Вам плохо? — всполошилась Варя.
— Либерея… Иванова Либерея, — прохрипел учитель.
Гвидонов схватил со стола чайник и плеснул остывшей заварки ему в лицо.
— Ты что, с ума сошел? — взвился Иван.
— Я — нет, — настороженно отозвался Егор, — а как вы себя чувствуете?
— Хватит ерничать. Тот магистр истории искал Либерею Ивана Грозного!
— Мэтр, извините, но кто все же такая эта Либерея Ивановна? — робко поинтересовалась Варвара, когда аэробот Гвидонова стремительно стартовал с заснеженной полянки, взяв курс на город.
— Не кто, а ЧТО, — поправил Птенчиков, в лихорадочном
