Вы когда-нибудь задумывались над тем, как появилась Камасутра? Ясный перец, это проделки богини любви. А откуда взялась сама развеселая богиня? Узнать это несложно — надо лишь надеть концертный хитон, прихватить шарманку с вмонтированной в нее машиной времени и отправиться в гости к Ивану Грозному. Словом, читайте феерическое повествование в духе романа «Три девицы под окном…».
Авторы: Славная Светлана Викторовна, Тамбовцева Анна Николаевна
и мечтает о том, как бы их всех передушить.
Услышав этот комментарий, Егор понял, что его пантомима была истолкована неверно, перестал подвывать и задумался. Обезьяны затопали ногами и возмущенно заверещали, требуя продолжения концерта.
Тогда Егор задорно подмигнул зрителям и принялся скакать по поляне. Заглядывая под каждый кустик, он призывно выкликал:
— Бандар-Логи!
Никого не обнаружив, он состраивал горестную мину, разводил в недоумении руками и пожимал плечами. Потом бежал к следующему кустику, и все повторялось сначала. Гиббоны от восторга впали в экстаз и дружно верещали, подзадоривая артиста. Наконец Егор выдохся и, замерев в эффектной позе посреди площадки, кинул в зрительный зал сакраментальный вопрос:
— Бандар-Логи?
Все та же пожилая самка проявила чудеса сообразительности:
— Небось не знает, где их найти, — сочувственно пояснила она.
Егор энергично закивал головой и, подняв руку, задвигал указательным и средним пальцами — ведите, мол, меня к ним.
— А как найдет — забодает, — сделала вывод пожилая обезьяна. Егор со стоном опустился на землю.
— А хоть бы и забодает, нам то что? — вклинился молодой гиббон. — Он хороший, хоть и лысый, не то что эти Бандар-Логи: все норовят швырнуть в нас какой-нибудь гадостью. Отведем его к заброшенному городу.
— Пусть лучше останется с нами! — зашумели другие. — Орет звонко, да и скачет задорно. Будет нас потешать.
От такой перспективы Егору стало дурно. Схватив толстую палку, он продемонстрировал ее обезьянам и сурово изрек:
— Бандар-Логи! — после чего принялся методично колотить ею об землю.
— Лысый Брат гневается, — догадалась мудрая самка. — Пошли к заброшенному городу, а то и нам перепадет.
Гиббоны помчались вперед, и Егору пришлось перейти на бег, чтобы не отстать.
«Чудно, — ухмыльнулся он. — Обычно поклонники бегают за любимым артистом, а у нас все наоборот».
Бег по пересеченной местности — не совсем то, о чем мечтал Егор, проснувшись поутру. Промчавшись с пару километров, он понял, что еще немного — и начнет молить о пощаде, навсегда лишась своего авторитета в глазах белобровых гиббонов. Однако ему повезло: стая неожиданно затормозила, и молодой самец, важно выступив вперед, произнес:
— Дальше мы не пойдем. Здесь совсем близко, и ты уже не заблудишься. Двигайся так, чтобы солнце светило в правое ухо. И знай, Большой Лысый Брат, если ты все-таки надумаешь присоединиться к нашему великому народу, тебе стоит только заорать погромче…
Егор отвесил гиббонам земной поклон и на прощанье завопил так, что обезьяны на секунду онемели. Затем они вдохновенно подхватили его крик и растворились в кронах деревьев.
Старательно подставляя под солнечные лучи правое ухо, Гвидонов поспешил через лес. Вскоре он выбрался на поляну, заросшую высокой сочной травой, и едва не свалился, споткнувшись обо что-то мягкое. Испуганно ойкнув, из-под его ног выскочила девушка. Прикрываясь объемным букетом, она окинула взглядом его оголенный торс, разукрашенный синяками и ссадинами, спутанные пряди длинных волос, падающие на лицо, и уважительно поинтересовалась:
— Тарзан?
— Нет, Багир. В смысле, Егор!
— Егорушка, — выдохнула девушка и повисла на шее у Гвидонова.
— Варька, неужели ты? — Егор схватил возлюбленную в охапку и закружил по поляне. — Это просто невероятно, что я встретил тебя вот так, посреди джунглей. Что ты здесь делаешь?
— Да вот, цветочки собираю, — смутилась Сыроежкина. — А ты?
— А я разыскиваю Маугли, которого утащили Бандар-Логи.
Варя испуганно уставилась на жениха:
— Егор, миленький, ты хорошо себя чувствуешь? — Она пощупала его лоб, а потом крепко сжала запястье и принялась быстро шевелить губами, считая удары пульса.
— Да все нормально. — Егор резко выдернул руку. — Маугли — это сын Кришны, он же Василий Салтанович…
— Бежим к болоту! — закричала Варя. — Я видела там подходящую разновидность папоротника, он быстро вернет тебе душевное равновесие. Нужно только его размельчить, подсушить, потолочь, отварить и смешать с зацветающим…
— Не надо! — взмолился Егор. — Я в полном порядке. Василий Салтанович — сын нашей Кама-Соньки. Ты ведь помнишь, что во время своего путешествия в «царство славного Салтана» она успела не только стырить государеву казну, но и выйти замуж?
«А царица молодая, дела вдаль не отлагая, с первой ночи понесла», — процитировала Варя пушкинский текст, потрясенно глядя на Егора. — Выходит, Сонька сдержала обещание и «для батюшки-царя родила богатыря»?
— Ага. «Неведому зверюшку», лягушонка Маугли по прозванию Мозгопудра. Я встретил его у Скалы Совета
