Вы когда-нибудь задумывались над тем, как появилась Камасутра? Ясный перец, это проделки богини любви. А откуда взялась сама развеселая богиня? Узнать это несложно — надо лишь надеть концертный хитон, прихватить шарманку с вмонтированной в нее машиной времени и отправиться в гости к Ивану Грозному. Словом, читайте феерическое повествование в духе романа «Три девицы под окном…».
Авторы: Славная Светлана Викторовна, Тамбовцева Анна Николаевна
снова просить о помощи.
— Тот еще типчик, — усмехнулся Егор. — Странно, что верховный жрец решил передать своих пленников на его попечение.
Варя болезненно поморщилась:
— Шакабаки сказал, что меня привезли сюда по приказу Каа-мы. Эх, Сонька, Сонька…
— Что Сонька, что Шер-Хан — одна контора. Подожди, ты сказала «меня»? Разве Иван Иванович не здесь?
Варя покачала головой.
— Шакабаки очень радовался, что второй пленник сбежал по дороге, и ему досталось меньше забот. Скажи, тебя не удивляет, что дурманящий порошок мы все выпили одновременно, а без сознания пробыли столь разное время?
Егор задумался.
— Может быть, все дело в алкогольном нейтрализаторе? Я принимал его незадолго до визита в храм, учитель сделал это гораздо раньше, а ты и вовсе к нему не прикасалась…
— Ну да, я мадху не пила, — фыркнула Варя.
— Потому и провалялась без сознания дольше всех. Господи, ведь ты могла умереть! — Егор обнял девушку за плечи и прижал к себе. — Сыроежка, я тебя теперь ни на секунду одну не оставлю. Знаешь, как тяжело за тебя волноваться?
— Догадываюсь, — рассмеялась Варя. — Я ведь тоже за тебя переживала.
— Что ж, подведем итоги, — бодро предложил Егор. — Нам осталось выяснить, где сейчас учитель, вызволить Маугли от Бандар-Логов, выбраться из джунглей, не попав при этом в лапы Шер-Хану, разоблачить перед народом преступные действия Кама-Соньки…
— И помочь Бахадуру завершить тяжбу с клюнутым в задницу кшатрием. Сущие пустяки! — пожала плечами Варя.
Иван Иванович Птенчиков ужасно боялся змей. В отличие от Варвары Сыроежкиной он не слишком разбирался в особенностях животного мира Индии, но подозревал, что этих ползучих тварей должно быть вокруг предостаточно. Едва опомнившись после приключения в пещере, он выломал себе крепкую бамбуковую палку и теперь продвигался вдоль берега незнакомой реки, тыча ею в буйные заросли.
Держаться у воды получалось не всегда — попадались места настолько непреодолимые, что приходилось сворачивать в обход. Во время одного из таких экскурсов в лесную глушь Птенчиков вдруг вспомнил, что змеи в здешних широтах могут не только ползать в траве, но и свисать с деревьев, кидаясь на путника в самый неожиданный момент и обвивая его смертоносными кольцами. Птенчиков живо представил, как превращается в кусок мягкого фарша и отправляется в мешкообразный желудок. Содрогнувшись, он поднял глаза — и тут же увидел, что могучий удав уже протянул к нему свой извивающийся хвост.
— Врешь, не возьмешь! — закричал Птенчиков и принялся со всей силы лупить бамбуковой палкой по коварной змее. На голову ему посыпалась кора и мелкие сучья, удав закачался, и Иван осознал, что сражается с лианой.
Дрожа от пережитого ужаса, Иван опустился на землю. Что за страна, что за обычаи… Глотать человека только за то, что он прошел мимо! Как это безнравственно… Может, взять палку и в другую руку? Одной колотить по земле, другой по деревьям. Хотя удав — не гадюка, стокилограммовую тушу бамбуковой палкой не испугаешь.
Иван жалобно всхлипнул. Ушу, кун-фу, тай-бо, карате-до — какая это все ерунда по сравнению с толстым хвостом и ненасытным желудком!
«Не смей впадать в панику, — сурово зазвучал внутренний голос. — Подумаешь, удав! Здесь еще и тигры водятся, и леопарды, и пантеры…».
— Спасибо, утешил! — фыркнул Птенчиков. — Я знал, что ты не оставишь меня в покое в трудную минуту.
Он поднялся, подобрал свою палку и двинулся вперед.
— Если честно, я предпочел бы быть съеденным тигром. Он хотя бы теплый, пушистый и млекопитающий. Не то что змея — одна склизкость…
Весь день Иван шел через джунгли и распевал во весь голос шлягеры времен своей юности, справедливо рассудив, что его пения испугаются даже слоны. Впрочем, когда он и впрямь увидел слонов, звуки застряли в его горле: уж больно величественным было зрелище. Старый предводитель семейства вдумчиво пережевывал выдранное с корнем банановое деревце, три его сына покачивались рядом плечо к плечу. Птенчиков почтительно попятился и, лишь удалившись на значительное расстояние, решился запеть снова.
Переночевал он на ветвях дерева, предварительно убедившись, что это действительно ветви, а не затаившиеся удавы. Муки голода и ощущение постоянной опасности так и не дали ему заснуть. Поутру мэтр по неразрешимым вопросам продолжил свой нелегкий путь, и, когда новый приступ отчаяния уже был готов захлестнуть его душу, река исполнила изящный поворот и вывела его к знакомому городу.
Возблагодарив всех богов, населяющих окрестности, Птенчиков сориентировался по сторонам света и поспешил к тому месту, где они оставили
