Вы когда-нибудь задумывались над тем, как появилась Камасутра? Ясный перец, это проделки богини любви. А откуда взялась сама развеселая богиня? Узнать это несложно — надо лишь надеть концертный хитон, прихватить шарманку с вмонтированной в нее машиной времени и отправиться в гости к Ивану Грозному. Словом, читайте феерическое повествование в духе романа «Три девицы под окном…».
Авторы: Славная Светлана Викторовна, Тамбовцева Анна Николаевна
Не я ли учила их искусству любви, не я ли подарила им радость бытия, приоткрыв завесу над тайнами чувственного наслаждения?
— Ты даже предоставила им чудную возможность избавиться от надоевших родственников, обратив их в бессловесных зверушек, — подхватил Егор. — Не ценят люди сделанного добра…
Богиня любви надменно вздернула подбородок:
— Учение о реинкарнации…
— Пожалуйста, давайте продолжим этот разговор позже! — взмолилась Варя. — Тяжело тачку держать.
Сонька как-то сразу поблекла и поскучнела. Егор извлек Птенчикова из тачки, и они принялись общими усилиями запихивать его в дупло. Сделать это оказалось не так просто: растопыренные в позе Лотоса коленки учителя постоянно цеплялись за беспорядочно торчащие отовсюду сучки.
— Не мог заплестись покомпактнее, — ворчала Сонька, утирая струящийся из-под кокошника пот.
Наконец Егор сломал последнюю ветку, и они дружно ввалились в дупло.
— Ой, а что это торчит у тебя из-под сарафана? — удивленно спросила Варвара, разглядывая распластавшуюся на полу подругу.
— Нижнее белье! — рявкнула Сонька, поспешно вскакивая на ноги.
— Нет, я видела какой-то мешочек…
— Сонька, признавайся: ты опять кого-то обчистила?! — Егор подскочил к бывшей богине и принялся ее беззастенчивым образом ощупывать.
— Сыроежкина, скажи своему жениху — пусть лапы уберет! — завизжала Сонька, отвешивая Гвидонову звонкую пощечину, но было поздно: таможенный досмотр уже выявил наличие контрабанды.
— Раздевайся! — сурово велел Гвидонов.
— А вы отвернитесь, — парировала Сонька.
— Вот еще! Чтобы ты спокойно перепрятала награбленное?
— Почему сразу — награбленное? — оскорбилась Сонька. — Это личные вещи Каа-мы. Не забывай, что я была богиней и жила в богатом храме’. Вот хочу принести их в дар музею ИИИ…
— И потому прячешь под сарафаном? — насмешливо фыркнул Егор. — Нет, дорогуша, больше ты меня не проведешь. Напрасно мы тебе поверили на плоту, все твои клятвы — сплошное лицемерие. Придется все-таки отправить тебя на ампутацию частей личности, перевоспитанию ты не поддаешься. Так и доложу следственной комиссии.
Взгляд Егора упал на неподвижного учителя.
— А за Ивана Ивановича — отдельный курс шоковой совестетерапии.
Сонька побледнела:
— Егор, ты не сможешь так со мной поступить. У меня ребенок!
— Вот именно, какой пример ты показываешь собственному ребенку? Кстати, откуда ты знаешь о разрушениях в храме? Бегала туда за драгоценностями, бросив мальчишку одного среди джунглей? Да какая же ты после этого мать! — Егор в сердцах отвернулся и принялся щелкать кнопками панели управления, набирая одному ему известные коды. Сонька закрыла лицо руками. Варя осуждающе молчала, поглаживая растерянного Маугли по голове.
— Приготовились к отправлению, — скомандовал Егор. Варя засуетилась, устраивая Ивана Ивановича в центре кабины. Маугли судорожно вцепился в гладкий поручень, Сонька встала рядом с ним.
— Начинаю обратный отсчет, — торжественно объявил Гвидонов. — Десять… девять…
«Ампутируют… — в отчаянии думала Сонька. — Как пить дать, — ампутируют половину сознания! И Васеньку отберут… Я даже не буду помнить, что у меня когда-то был ребенок!».
— Шесть… пять… — бесстрастно продолжал Егор.
«Варька — человек, она бы за меня заступилась, как обещала. Но этот проклятый Гвидонов житья не даст!».
— Три… два…
«Ой, нельзя мне лететь в будущее! Подумаешь, храм разрушили… А я никому не скажу, что была богиней. Уйду к радже и стану его любимой женой…».
Машина завибрировала. С негромким хлопком раскидистый баньян исчез, сложившись в узкую матово-стеклянную колбу с мерцающей панелью управления и металлическим поручнем по окружности. Голову стало сжимать, будто гигантские плоскогубцы перепутали ее со шляпкой гвоздя и. тянут теперь со всей силы. Перед глазами закружились разноцветные искорки.
— Старт! — крикнул Гвидонов.
— А-а-а!!! — заорала Сонька, внезапно хватая сына и распахивая дверцу кабины. Мгновенно среагировав, Гвидонов подставил ей ножку, Варя успела вцепиться в перепуганного Маугли. Сонька исчезла в проеме двери, растворившись в клубящемся вихре времени.
— ЗАЧЕ-Э-ЭМ?!! — понесся в бесконечность отчаянный вопль Варвары Сыроежкиной.
«Зачем?» — этот крик пронзил вертикаль времени от глубокой древности, скрытой в тумане прошлого, до далекого будущего, теряющегося в дымке неизвестности.
«Зачем?» — вопрошала Вечность каждого из живущих — от момента зарождения человеческой цивилизации до ее заката и зарождения цивилизации последующей.
«Зачем?»
