Марат Покровский — человек, от которого лучше держаться подальше: хладнокровный, жестокий, опасный, ему ничего не стоит сломать чужую жизнь. А я всего лишь его горничная — серая моль, которую он прихлопнет и не заметит. Только однажды мы переспали. И этого хватило, чтобы я забеременела после страшного диагноза «бесплодие». Это было настоящим чудом! И моей радости не было бы предела… если бы Покровский не заявил, что отберёт моего ребёнка сразу после рождения. Только черта с два я дам ему это сделать!
Авторы: Вестич Виктория
в порядке. И раз я терплю его закидоны, то и ему потерпеть придется.
Покровский окатил меня холодным взглядом, помедлил и все-таки кивнул.
— Если это поможет, то делайте все, что нужно. В вашем медицинском центре не делают тест ДНК?
— К сожалению, нет, но мы можем взять материалы для анализа и переправить в клинику, с которой мы сотрудничаем, чтобы вы не испытывали неудобств. Вы хотите убедиться, что ребенок ваш?
— Да. Потому что еще десять лет назад я был бесплоден, — фыркнул Марат, со скучающим видом оглядывая дипломы, развешенные по стенам.
— Хм… что ж, в таком случае я предлагаю отправить Анну пока на осмотр и УЗИ, а вам стоит сдать анализы. Прежде всего, спермограмму. Идеально, если в прошлые три дня у вас не было секса.
Как же вытянулось лицо у Покровского! Ох, просто любо — дорого посмотреть! Одним предложением врач сбил с него всю спесь. Не выдержав, я тихо прыснула в кулак, поднялась со своего места и едва ли не пропела:
— Пожалуй, я пойду, пока вы будете разговаривать. В какой кабинет мне нужно?
— О, медсестра вас проводит, — кажется, Петр Васильевич даже внимания не обратил на замешательство Марата. Он нажал на кнопку связи и обратился к девушке в приемной, — Катенька, проводите девушку к Знаменской Маргарите Семеновне на осмотр, а после на УЗИ.
— Спасибо вам, — искренне улыбнулась я и вышла.
******
Сдача крови на анализ, УЗИ, осмотр и опрос у врача — это все я проходила тысячу раз. И за все это время уже выработала привычку терпеть и просто ждать результата, думая о своем. Иногда приходилось проводить в больнице по несколько часов, так что проблемой это для меня не было. Тем более что в холле лежали журналы и даже пара планшетов, было чем убить время. А еще стояли очень удобные диваны. Просто рай по сравнению с обычной поликлиникой!
А вот Марат весь извелся. Несколько раз он уходил звонить, постоянно вел какую — то переписку в телефоне, но все равно нервничал, то и дело нетерпеливо вышагивая по холлу туда-сюда. «Что такое, Марат Павлович, привыкли получать все сразу, а тут ждать приходится?» — хотелось съязвить мне, но я вовремя прикусила язык.
Лишь спустя пару часов медсестра снова проводила нас к Петру Васильевичу. Вот теперь заволновалась уже я! Одно дело Покровский, тому вообще все равно, беременна я или нет. Мне важно только, чтобы с малышом все было в порядке. Дорога к кабинету словно была усыпана углями, так жгло ступни. А вдруг что-то не так? О Марате и о том, чтобы доказать ему что-либо я даже не думала. Все же для любой матери всегда важнее всего ее малыш, а уже после все остальное. А еще раз потерять своего кроху я просто не переживу…
— Присаживайтесь, — приветливо улыбнулся Петр Васильевич.
Едва я дошла до кресла, как рухнула в него без сил. Уж слишком сильно я нервничала в ожидании новостей, хоть и виду не подавала. Марат опустился на такое же кресло рядом и вопросительно взглянул на врача, ожидая, что он скажет.
— Что ж, все результаты готовы. С уверенностью могу сказать, что Анна беременна. Ребенок развивается хорошо, никаких отклонений нет. Поздравляю вас, — с широкой улыбкой обратился ко мне врач.
В этот момент словно с плеч тяжесть свалилась. Это лучшая новость за всю мою жизнь! Да для любой будущей мамы слова «С вашим ребенком все в порядке» дороже бриллиантов! Но выдыхать было рано, потому что Петр Васильевич нахмурился и откинулся на спинку кресла.
— Я побеседовал с гинекологом, что вел прием. Вам нужно следовать абсолютно всем рекомендациям, что она даст, и дополнительно понаблюдаться в больнице. Все же у вас было несколько неудачных беременностей. Обязательно нужно перестраховаться.
Я кивнула. Хоть все девять месяцев готова в больнице провести, лишь бы знать, что мой малыш в порядке. Врач одобрительно кивнул и обратился уже к хмурому Покровскому:
— Касаемо вашего бесплодия, Марат Павлович. Кто ставил вам диагноз и когда?
— Проходил обследование лет десять назад, вместе с женой в какой-то клинике, — пожал плечами Марат.
— Неприятно, когда происходит врачебная ошибка, но не в этом случае. Поздравляю вас, бесплодия на самом деле у вас нет. Видимо, доктор, что обследовал вас, был неопытный.
— Не понимаю. Почему тогда моя жена не могла забеременеть?
— У вас просто очень вялые сперматозоиды. Это значит, что вероятность зачатия низкая, но все равно существует.
— Вялые сперматозоиды? — вздернул бровь Марат, мрачнея.
— Ну, они ведь ошиблись, — с легкой улыбкой ответила я, чтобы немного приободрить мужчину. Не могу я, когда кто-то страдает или в
