Марат Покровский — человек, от которого лучше держаться подальше: хладнокровный, жестокий, опасный, ему ничего не стоит сломать чужую жизнь. А я всего лишь его горничная — серая моль, которую он прихлопнет и не заметит. Только однажды мы переспали. И этого хватило, чтобы я забеременела после страшного диагноза «бесплодие». Это было настоящим чудом! И моей радости не было бы предела… если бы Покровский не заявил, что отберёт моего ребёнка сразу после рождения. Только черта с два я дам ему это сделать!
Авторы: Вестич Виктория
его уставшее лицо с небольшой щетиной и знакомый прищур темных глаз. Покровский словно просканировал меня взглядом и надолго задержал его на округлившемся животе. Словно инстинктивно стараясь защитить, я прикрыла его руками.
— Тебе идет быть беременной, — хрипло заметил Марат.
— Э-э… спасибо, — не зная, как реагировать на эту реплику, растерянно пробормотала я.
— Здрасьте, — поздоровался с Покровским Артем, настороженно глядя на мужчину.
Вместо ответа Марат протянул ему для рукопожатия руку. Тёмка просиял, но сразу же стал серьезным и степенно пожал ее. Я едва сдержала улыбку — ну прямо как взрослый.
— Вы на тест ДНК? — из кабинета выглянула медсестра, — если так, проходите. Сначала мальчик.
— Аня, пойдешь со мной?
Я взглянула в эти испуганные глазенки и присела на стул перед Артемом.
— Боишься?
Тёмка усиленно закивал головой и крепче перехватил машинку, которую прихватил с собой из дома.
— Это совсем не больно, — успокоила я, — тебе всего лишь нужно открыть рот и медсестра проведет по твоему языку или щечке ватной палочкой.
— И все? — изумился Артем и опасливо покосился на плакат с нарисованным на нем шприцем.
— Да. Чтобы понять, твой ли папа дядя Марат, врачу нужна только слюна. Поэтому не бойся.
— Правда укол не будут делать? — уточнил недоверчиво он.
— Разве я когда-нибудь тебя обманывала?
Антон взглянул на меня серьезно и теперь уже спокойно выдохнул:
— Ладно. Давайте свою ватную палочку.
Хоть Тёмка и поверил мне, но все равно оставался напряженным в кабинете, пока медсестра подготавливала отдельную колбу и распечатывала палочку. Видимо, он и правда не ожидал, что все пройдет так быстро, потому что когда через пару минут вышел из кабинета, задумчиво спросил:
— А что, так разве можно узнать, мой ли папа дядя Марат?
— На сто процентов, — кивнула я.
Артем помолчал немного и поинтересовался:
— А я могу пока пойти поиграть?
— Конечно. Только не шуми и не бегай, чтобы не мешать докторам работать, хорошо? — на автомате поправив воротничок его рубашки, попросила я.
— Да! Спасибо, Анечка!
Тёмка как мог спокойно направился к подоконнику, чтобы покатать на нем машинку. Сложно ему было не бегать и не носиться. Иногда мне казалось, что его энергией можно целый город снабжать.
— Я смотрю, вы с ним подружились, — послышался голос Марата позади.
Порывисто обернулась и встретилась с ним взглядом.
— Тёмка хороший мальчишка, — пожала я плечами, усаживаясь на жесткое сиденье, стоявшее рядом с кабинетом.
— И все же с Агатой он так не поладил, как с тобой.
— Я люблю детей. Любит ли их Агата — не знаю.
Марат смотрит на меня слишком внимательно и, не выдержав, я отвожу взгляд. К чему все эти разговоры? Да, мы поладили, но что с того, если Покровский собственноручно собирается вышвырнуть меня буквально через несколько месяцев, а ребенка оставить себе? Конечно, этого я ему сделать не дам, но пусть пока думает, что у него абсолютно все под контролем. А вот черта с два!
— Покровский Марат Павлович? — в тот момент, когда Марат хотел что-то еще спросить, из кабинета выглянула медсестра. Получила в ответ молчаливый кивок мужчины и пригласила, — проходите.
Покровский догнал нас уже в гардеробе, молча забрал свое пальто, надел. Терпеливо дождался, когда я помогу Тёмке застегнуть курточку и придержал дверь, пропуская нас вперед. Стоило выйти Артему на крыльцо, как он тут же вихрем сбежал со ступенек и помчался к машине.
— Тём! Осторожнее! — только и успела выкрикнуть я, но куда там. Мальчишка уже добежал до водительской двери и упросил охранника «дать порулить».
— Ракета, — прокомментировал с усмешкой Марат, останавливаясь на крыльце медицинского центра и засовывая руки в карманы пальто.
Я проследила за его взглядом и поневоле улыбнулась. Тёмыч уже вовсю рулил и мигал фарами машины под присмотром охранника. Идти следом я пока не спешила. Не зря же Покровский ждал нас. Значит, хочет поговорить без лишних ушей. И пока он не начал задавать какие-нибудь неудобные вопросы, я его опередила:
— Он скучает без матери.
— Что-то непохоже.
— Если он не ревет и не бьется в истерике, это не значит, что ему хорошо. Просто у Артема совсем другой характер. И он правда скучает. Позволь им хотя бы ненадолго видеться со Славой. Под присмотром охраны, например.
— Ты же сама говорила, что она плохо на него влияет, — нахмурился Марат.
— Не она, а некоторые ее выходки, — поправила я и вздохнула, —
