Марат Покровский — человек, от которого лучше держаться подальше: хладнокровный, жестокий, опасный, ему ничего не стоит сломать чужую жизнь. А я всего лишь его горничная — серая моль, которую он прихлопнет и не заметит. Только однажды мы переспали. И этого хватило, чтобы я забеременела после страшного диагноза «бесплодие». Это было настоящим чудом! И моей радости не было бы предела… если бы Покровский не заявил, что отберёт моего ребёнка сразу после рождения. Только черта с два я дам ему это сделать!
Авторы: Вестич Виктория
Внутри все сладко дрожит от предвкушения, я уже не отдаю отчета ни в чем. Знаю лишь, что сейчас будет хорошо, слишком хорошо. И так и происходит, когда Марат нажимает на чувствительный бугорок и одновременно с этим прикусывает горошину соска. Тело прошивает сладкая судорога, но он не дает даже опомниться — сразу подминает под себя и ласкает настойчивее. Выгибаюсь в его руках. Кусаю губы, но стон сам собой срывается с губ.
— Ты уже мокрая, — самодовольно ухмыляется он на ухо и слегка прикусывает мочку.
Лицо заливает жаром стыда. Черт возьми, ему всегда так нравится озвучивать происходящее и вгонять в краску? Но уже спустя несколько секунд забываю про свое смущение. Тело отзывается на каждую ласку, и я даже не сразу понимаю, что уже поставлена на колени.
Приходится прогнуться ниже, чтобы Марату было удобно. И он прекрасно ощущает это, как и я ощущаю задницей его каменный член. Он хочет меня! Снова! Меня, а не очередную шикарную модель, которой я ни разу не конкурентка! От этой мысли я плыву еще больше и уже постанываю громче.
Внезапный шлепок и резкая боль! Удар по ягодице разом отрезвляет, мне не удается сдержать вскрик. Марат подавляет мою попытку подняться — твердо удерживает на месте рукой и ласково поглаживает место удара. Ощущение прохладных пальцев на горящей коже заставляет дыхание сбиться.
Покровский склоняется ниже и его искушающий шепот обжигает шею:
— Я знаю таких тихонь, как ты, все ваши грязные желания. Знаю, что тебе нравится и как сделать тебе приятно.
Зажмуриваюсь крепко и уже не понимаю ничего. Мне понравилась грубость? Долго думать не приходится, потому что Марат дает ответ. Шлепает еще раз, но уже по другой ягодице. Я всхлипываю и кусаю губы. Больно! Но, черт возьми, эта боль пробуждает внутри какую-то животную похоть. Такого я еще не испытывала.
Еще несколько звонких шлепков и в тот момент, когда я, напрягшись, ожидаю следующего удара, Марат резко берет меня. От сильного толчка не удерживаюсь на руках и падаю вниз, но он крепкой хваткой удерживает бедра и только жадно рычит. Цепляюсь за простыни, когда он сразу переходит на быстрый темп и против воли с губ слетает:
— Да…
Я уже так заведена, что всего немного и дойду до пика наслаждения. Еще чуть-чуть…
— Не так быстро, сладкая, — хриплый смешок и Марат прекращает двигаться. Сама подаюсь навстречу мужчине, чтобы получить наконец такое желанное удовлетворение. Но он словно дразнит меня, двигается медленно, то выходит полностью, то снова заполняет до упора.
Кажется, что эта пытка продолжается вечно! По телу пробегает дрожь, я как натянутая струна отзываюсь на любую, даже самую скупую ласку, но Покровский контролирует все и не дает перейти удовольствию за грань оргазма.
Ощущение, будто я балансирую на краю пропасти и уже почти падаю, но никак не могу рухнуть вниз. И в тот момент, когда я уже готова расплакаться от желания кончить, Марат практически кладет меня на рельефное тело спиной к себе, поднимает выше ногу, входит до упора и до боли прикусывает шею. А после резко переходит на дикий темп и я понимаю, что он сам едва сдерживался.
Но через секунду все мысли улетают из головы под хриплый рык Марата:
— Вот так, детка, да!
И только в этот момент удовольствие накрывает с головой. Выгнувшись в крепких сильных руках, я с громким стоном кончаю вместе с ним.
******
Впервые после секса я чувствовала изнеможение. Эту приятную сладкую истому по телу, о которой писали в романтичных книжках. Когда тело плавно качает, будто на волнах, расслаблена каждая мышца и от удовольствия даже слезы на глазах выступают. И это несколько раз за вечер! Бывший муж — единственный партнер за всю мою жизнь — никогда даже прелюдии особо время не уделял. А о таком фееричном сексе даже можно было не мечтать.
Из грез на землю меня вернул грубоватый голос:
— Блять, я не предохранялся.
В этот момент сердце предательски сжалось. Я открыла глаза, в темноте наблюдая за силуэтом Марата — он подобрал со стола стакан и снова наполнил его алкоголем.
— Я не могу иметь детей.
Сглотнула горький комок. Признание далось мне с трудом. До сих пор упоминание о ребенке или беременности резало как будто по живому. Да и разве может такое хоть когда-то отболеть?
— Отлично. Я тоже. Но я все равно всегда предохраняюсь. После секса может оказаться, что на тебя не только детей хотят повесить, — едко пошутил Покровский.
— Я ничем не больна! — зло выпалила я, ясно понимая, к чему он клонит.
Глаза защипали слезы. Обидно было и то, что он обо мне так плохо подумал, и что единственным
