Марат Покровский — человек, от которого лучше держаться подальше: хладнокровный, жестокий, опасный, ему ничего не стоит сломать чужую жизнь. А я всего лишь его горничная — серая моль, которую он прихлопнет и не заметит. Только однажды мы переспали. И этого хватило, чтобы я забеременела после страшного диагноза «бесплодие». Это было настоящим чудом! И моей радости не было бы предела… если бы Покровский не заявил, что отберёт моего ребёнка сразу после рождения. Только черта с два я дам ему это сделать!
Авторы: Вестич Виктория
медсестры позади.
Покровский прожег напоследок взглядом Эльдара и развернулся к ней. С охраной он разберется позже, а сейчас важно было совсем другое.
— Извините. Скажите, что с Аней Толмачевой? С ребенком? Ее доставили сюда с раной в животе.
— Вы ее родственник? — спросила девушка, проверяя по списку поступивших фамилию.
— Я… муж… почти…
— Извините, я не могу разглашать сведения посторонним людям, — деловито отрезала она, вежливо улыбаясь.
— Вы не понимаете что ли? — начал закипать Покровский, — Мне нужно знать о ее состоянии! И лучше вам сказать, как она и ребенок, а потом проводить к ней, если вы не хотите, чтобы я эту чертову больницу по кирпичикам разнес.
— Вы поймите меня тоже, если вы не родственник, я не могу…
— Отведите меня к вашему начальству, — отрезал Марат. Раз начались такие разговоры, проще было сунуть круглую сумму кому следует. Как правило, после этого все подобные проблемы разрешались практически сразу.
Так и вышло. Уже спустя пять минут Покровский знал абсолютно все о состоянии Ани — о том, что сейчас проводят экстренное кесарево, а о том, жив ли ребенок, станет известно только после него.
— После операции мать поместят в отделение интенсивной терапии — в этот момент ее лучше не тревожить. Возвращайтесь завтра. За это время Анна отдохнет и мы переведем ее в обычную послеродовую палату, — посоветовал заведующий отделением, имени которого Марат даже не запомнил.
— Вы в своем уме? Моя… моя жена на операционном столе, неизвестно, выживет ли мой сын, а вы домой меня отправляете?! Я остаюсь здесь и буду находиться в палате. Плевать мне, какой именно. И я хочу все знать о состоянии обоих. Если дело за деньгами, то…
— Марат Павлович, — оборвал его предостерегающе врач и покачал головой, а после тяжело вздохнул, — ладно. Но пока идет операция, вам лучше посидеть внизу, в приемном покое. Сами понимаете, здесь родительное отделение и крайне нежелательно, чтобы здесь были посторонние.
Пришлось подчиниться, просто потому, что от суммы в два раза больше доктор категорично отказался. Хуже всего было то, что само ожидание было невыносимо. Марат нервно ходил по коридору, сидел, читал дурацкие плакаты на стенах, даже выходил покурить несколько раз, но стрелки часов двигались слишком медленно. И как только спустя несколько часов он увидел, что к нему идет уже знакомый врач, сразу же вскочил на ноги.
— Что???
— Хочу сказать, что сын у вас в рубашке родился, как у нас говорят. Везучим будет всю жизнь. Поздравляю, — с улыбкой произнес мужчина.
— Жив??
— Ребенка, к счастью, не задело при ранении, — врач пустился в объяснения о том, как лежал в утробе малыш и что в момент удара он был в таком положении, что его не задело, но Марат не слышал. Да и не понимал этих медицинских терминов. Он пытался вслушиваться, но в голове шумело только «Жив, жив, жив». И от этой мысли стало так хорошо…
— Мы поместили его в реанимационный бокс, сами понимаете, он появился на свет раньше срока. Нужно полностью обследовать его и понаблюдать за состоянием. Пока он не может самостоятельно дышать, но скоро научится.
Впервые Марат физически ощутил, как это бывает, когда словно гора спадает с плеч после тяжелых часов ожидания.
— Вот только его мать…
— Что с ней? — тревожно нахмурился Покровский.
— Ребенок не пострадал, конечно, но матка травмирована довольно сильно, — врач замялся, глядя в глаза мужчины, — вряд ли Анна сможет в будущем забеременеть. А если такое произойдет — мы не исключаем — выносить ребенка будет очень тяжело.
Марат хмуро помолчал, а потом спросил:
— Где она сейчас?
— В палате интенсивной терапии. Скоро она придет в себя после наркоза. Обычно такое запрещено, но для вас я сделаю исключение — можете быть рядом с ней. Только накиньте халат.
Покровский быстро набросил на себя халат и отправился следом за врачом. Идти долго не пришлось, так что вскоре он вошел в палату следом за доктором.
— Медсестры будут периодически заходить сюда, но если они не застанут, когда Анна придет в себя, позовите их. Нужно повторно вколоть обезболивающее, скоро наркоз перестанет действовать.
Марат молча кивнул в ответ и присел на стул рядом с кроватью. Телефон в который раз зазвонил, но Покровский не глядя просто сбросил вызов и отключил звук. Он уже позвонил всем важным людям — предупредил Агату, Морозовых, срочно определил Артема к психологу. Оказывается, все произошло у малыша практически на глазах. При мысли об этом Покровский скрипнул зубами. Он полагался на, как ему казалось,
