Марат Покровский — человек, от которого лучше держаться подальше: хладнокровный, жестокий, опасный, ему ничего не стоит сломать чужую жизнь. А я всего лишь его горничная — серая моль, которую он прихлопнет и не заметит. Только однажды мы переспали. И этого хватило, чтобы я забеременела после страшного диагноза «бесплодие». Это было настоящим чудом! И моей радости не было бы предела… если бы Покровский не заявил, что отберёт моего ребёнка сразу после рождения. Только черта с два я дам ему это сделать!
Авторы: Вестич Виктория
и закрыла глаза, собираясь с мыслями.
— Тогда обязательно скажите ему, что я его очень люблю. Скажите, что я не бросила его, что мы обязательно увидимся.
— Конечно, Аня. Беги же скорее!
Боже, как же я волновалась! Хорошо, что сегодня не было няни, а горничных отправили за продуктами в город и никто не видел, в каком я состоянии — оно бы сразу меня выдало с головой. У меня так тряслись руки, что Агата выдала мне успокоительное, усадила на кровать, а сама принялась быстро складывать вещи ребенка и мои. Сумку быстро спустили вниз, и я даже опомниться не успела, как уже стояла на крылечке с Максом на руках.
— Все, — шепотом оповестил меня Семен Александрович, — можешь забираться в салон. Я чуть отодвинул передние сиденья. Между ними, конечно, тесно, но ты должна поместиться.
Должна. Именно так — должна. Потому что это, похоже, единственный мой вариант остаться с сыном. Я передала ребенка Агате и сначала сама забралась в это пространство, только потом забрала Макса назад. Малыш спал и я осторожно вложила соску ему в рот. Главное, чтобы он не проснулся, чтобы не заплакал. Прижав к себе своего кроху, согнулась максимально низко, насколько могла и сделала знак моим заговорщикам, что готова. И только они успели сверху заложить меня большими плюшевыми игрушками, как рядом послышались голоса охраны.
В моей груди замерло сердце, я даже дышать перестала.
— Пожар! Гори-и-им! — заголосила Зоя. Надо сказать, что с такой паникой в голосе, будто там не кучка мусора горела, а как минимум дом.
Послышался топот и голоса моментально стихли.
— Пока порядок. Сейчас выедем за ворота и тогда сядешь нормально, — вполголоса сказал Семен Александрович, усаживаясь на водительское сиденье. Рядом с ним на пассажирское сел еще кто-то.
— Поехали, — скомандовала Лидия.
Машина плавно тронулась с места, а когда остановилась перед воротами, я зажмурилась, мысленно прося всех богов, чтобы все получилось. Сквозь слой игрушек услышала приглушенный голос охранника:
— Откройте багажник.
Некоторое время была тишина и я затаилась.
— Разблокируйте задние двери в салоне.
— С ума вы что ли сошли? — не выдержала Лидия Карловна, — Там же игрушки лежат, вы же видите! Мы их еле запихнули!
— Сейчас повываливаются на грязный асфальт, а потом весь салон запачкают! — заворчал Семен Александрович.
— Откройте двери, — все так же равнодушно потребовал парень.
— Да не буду я вам ничего открывать, молодой человек!
— Что за шум?
— Да вот, отказываются давать проверять машину.
— Иди, я сам проверю. Семен Александрович, вы же знаете правила, — послышался усталый голос Эльдара.
— Да там просто игрушки, что там проверять?? — подключилась Лидия Карловна, — Я говорила Марату уже давно, что их пора почистить! Они же плюшевые, сколько пыли в них скопилось внутри! Это же микробы, аллергия! А в доме маленькие дети!
Максим беспокойно заворочался и я тихонько захныкал.
— Все равно я должен посмотреть.
От испуга сердце забилось в горле, а гул в ушах разом перекрыл все звуки. Время как будто замедлилось. Внезапно стало светло и в лицо ударил свежий воздух — начальник охраны открыл дверь и поднял игрушку, под которой я находилась. Наши с Эльдаром взгляды встретились. Из глаз потекли слезы и я молча склонилась над малышом и крепче прижала его к себе.
Это конец. Сейчас меня вытащат за шкирку из машины, отнимут ребенка и просто вышвырнут за ворота. И я больше никогда не увижу его. Никогда, что бы ни говорил Марат.
Вновь стало темно и я услышала приглушенный голос Эльдара:
— Пропустите их. Там и правда только игрушки.
От накатившего облегчения пересохло в горле. Только что этот мужчина спас нас. Ценой своей работы и, возможно, карьеры вообще. Потому что когда Покровский узнает, что именно Эльдар выпустил нас, то больше шанса он ему не даст.
А я… я просто плакала тихонько всю оставшуюся дорогу и молилась, чтобы у этого человека было все хорошо.
Марат был в бешенстве? Рвал и метал? Душу вытряс из охраны? Да, все правда. Кроме одного — ярости Покровский не испытывал. Он был растерян, испуган, может быть слегка зол. Аня не поверила ему, и в этом он винил только себя. Это он довел ее до такого состояния. Она жила каждый день в страхе, поэтому Аня приняла его действия и слова за обман. Подумала, что собирается усыпить ее бдительность, а потом забрать малыша.
И нет, он не винил Аню в этом, наоборот, очень понимал. Столько времени носить в себе ребенка, потом выхаживать его — не отходить от палаты ни на секунду, постоянно быть
