«В интересах Рода» Компиляция 1-6

— Что, медвежонок, испугался? — смеется Медведь, снимая со стены большой бубен. — Ну так я не прибит. Птицы сказали, что ты идёшь. Садись. Будем твоей беде помогать.
Я сажусь к очагу, всё еще под впечатлением.
Шаман возвращается и аккуратно ударяет по бубну. Тихо-тихо, подчиняясь своему ритму.
В какой-то момент, я слышу ритм, сижу у очага, и в тоже время стою у огромного пламени посреди небольшой степи. Пламя все время меняет цвет. Оно в момент может быть и синим, и белым, и черным. Цвета сменяются хаотично, но очень красиво. Рядом сидит Лис, и там же, рядом с огнём, стоит Большой Медведь.
— Вот так Кирилл, ты свой Мир строишь изнутри. Ты здесь не был сознательно никогда, так что познакомься. Вот это пламя ты изначальный. — Шаман говорит на понятном языке, что опять-таки сбивает. — Сложно сюда попасть самому, но для того кто в хаосе не исчез, должно быть просто. Ты можешь, например, Спутником воспользоваться, если надо будет.
— Мы опять мыслями говорим? правильно?
— Молодец, учишься. Ты же не просто так пришел? Что-то было сегодня?
Я рассказываю про спятившего мага, и его желание переселиться в меня.
— Я так понимаю, что основной твой страх, это потерять себя?
— Да, так и есть. Я даже не осознавал этого до сегодня.
— Ну вряд-ли у мага такое бы получилось, — улыбается Шаман, — но иногда безумцы могут совершать невозможное. Так что, может и не зря стал боятся.
Тут, в общем такой момент. Защитить себя ты можешь двумя способами. Первый — найти техники, ну вот например, которые твой Спутник забрал у этого человека. Учиться и получить отличный результат. Минус этого способа, это его длительность и то, что постоянно проверяя, не изменился ли ты, будешь медленнее развиваться. Но способ хорош. И всем доступен.
Второй доступен мало кому, и болезнен. Но вот здесь и сейчас им можно воспользоваться. Из плюсов, развитие не замедлится никакое. Из минусов… А нет у него минусов, кроме того, что больно. И исчезнет прослойка между тобой и твоей жизнью.
То есть ты будешь свои поступки сразу принимать как свои. Размышлений, а как бы оно было бы если бы, больше не станет.
Разве что в вопросах планирования. А так опыт будешь принимать весь. Это не плохо и не хорошо, это просто вопрос ответственности. И ты её, по идее сможешь вынести.
А ещё, тебя нельзя будет изменить по желанию другого человека. Только при твоем участии, договором там, или сам помогать станешь. Но со стороны — никак.
— Что нужно делать? — спрашиваю.
— Да в общем немного. — Шаман пожимает плечами. — Войди в огонь!
Я смотрю на пламя. Оно резко стало еще больше. Но теперь еще и страшнее.
— Войди в огонь! Встреться с собой.
Я делаю шаг к пламени. В языках появляются страшные лица, пламя тянет ко мне свои руки. Я оглядываюсь. Лис смотрит на меня с одобрением, а шаман с интересом.
— Войди в огонь! Прими себя.
Я делаю шаг внутрь горяченного пламени, и внезапно оказываюсь весь в огне. Пламя внезапно успокаивается. Становится теплым, проникающим. Каким-то даже поддерживающим. Оно пронизывает меня сверху до низу, и в какой-то момент я становлюсь этим огнем, и тогда приходит боль.
Я вспоминаю всё своё, что было сделано в этой и той жизни, и выжигаю эту память огнем. Больше не важно, плохо или хорошо что-то было. Важно, что это было. Огонь будет теперь гореть и этим тоже. И каждое воспоминание становится лепестком этого пламени. Это очень больно вспоминать, и приятно, и радостно. И я не знаю сколько это продолжается. Но из пламени выхожу тот же я, только какой-то легкий. Звенящий.
Я понимаю, почему теперь меня нельзя ни стереть, ни потерять память, не изменить без моего согласия. А как изменить пламя? Я теперь напрямую я. Без посредников.
— Ну вот и неплохо, медвежонок. Возвращайся, — и Шаман рассыпается зелеными искрами.
Я уже привычно призываю маленький костер, и возвращаюсь в чум.
Молчим.
Молча благодарю, Шаман кивает, и я выхожу на улицу.
Дохожу до гостевых чумов, нахожу одного из помощников шамана, и показываю ему мысленно короб и пару бурдюков. Он кивает, и отводит меня туда, где что-то подобное можно взять.
Мыслеречь, каким-то образом, становится довольно несложной.
— Лис, ты как? — Спрашиваю, и встаю на тропу.
— Нормально, Кир. Греюсь у тебя. — говорит. — Позовёшь, приду.
Мысленно киваю.
— Ну вот я и вернулся. — говорю я, выходя около первой поляны. — Лес, в короб рою помоги опуститься, пожалуйста, хорошо? я сам вряд-ли такое поймаю.
— Да, Кирилл. Помогу. — Лес рад, и это ощущается.
Иду к дереву, аккуратно обходя аномалию. Ствол дерева рассекает трещина, а внутри висят какие-то длинные широкие колбасы из воска с запечатанными