«В интересах Рода» Компиляция 1-6

смотрит на меня. — собирайся как на войну. Хуже не будет.
Два дня до отлета дирижабля я из Рощи даже не выхожу. Благо на корабль могу попасть и из усадьбы.
— Нет, Лис. Ты неправильно ногу ставишь. Поэтому такая кривая походка всё время. — Мы с напарником эти дни пытаемся понять, почему походка в его исполнении все время такая чуждая. И, наконец, похоже, нащупываем что-то.
— Вот смотри. Мы, люди, опираемся не на пальцы ноги. а полностью на стопу. Вот у тебя ерунда и получается. Как ты еще балансируешь?
— Кир, с трудом. Я и не понимаю совсем как вы ходите. Это же неудобно.
— Не знаю. Мне нормально. Давай-ка, ты кроме моих ощущений от ходьбы, скопируешь давние воспоминания, как я учился ходить. А потом, я через тебя пойду этим големом. Может чего и получится.
Через пару минут, Лис в виде того парня из Лабиринта поднимается на ноги.
— Ну давай пробовать. — я тянусь сознанием к Спутнику.
В големе я себя внезапно чувствую значительно больше. Вроде и не сильно выше получается парень, но ощущения очень отличаются.
Чуть выше обзор, значительно меньше чувствительность, так что когда мы падаем носом вперед, ожидаемой боли никакой нет. Как будто в игре.
Основой внешних ощущений внутри, мне служит сфера, зрение и слух.
— У меня больше чувств, — говорит Лис. — я еще поверхностью тела чувствую. Но без окраски, то есть удар чувствую, а вот боль — уже нет.
При этом, здесь, кажется, есть возможность чувствительность прикрутить. Только я сам уже забыл как оно. Только когда тобой ощущаю, вспоминаю.
— Надо понять куда крутить. Ты же подсадной уткой будешь, и без чувств, хотя бы и ослабленных, будет сложнее.
Да и потом, если все пройдет неплохо, ты же сам хотел себе тело до пятого хвоста, а без ощущений, без вкуса и запаха — зачем оно тебе?
Но сейчас хотя бы ходить бы нам научиться. Утка может и молчать поначалу, но двигаться она должна не как чужой организм. Иначе мы никого не поймаем. А вот нас инквизиции сдадут сразу. — смеюсь.
Вместе поднимаемся на ноги. Очень странный баланс. Как будто мне на плечи насыпали полмешка песка, а на ноги надели ходули. Хорошо еще, сам Лис уже пробовал в этом ходить.
Анки на это всё смотрит со стороны с неослабевающим интересом. Диалог же она наш тоже слышит, и мои междометия, когда падаю, воспринимает. Думаю, ей не хватает попкорна. Бедновато тут на развлечения.
Постепенно, вдвоем начинаем ходить.
— Если запомнил, может сам? — спрашиваю.
— Давай. — Лис возвращает контроль, я выхожу из сопряжения и с облегчением выдыхаю.
Спутник медленно встает на ноги. И шаг за шагом начинает идти. Получается не очень, слишком плавно идет, но значительно лучше, чем было еще с утра. Все-таки, мы нащупали, где пряталась чуждость.
— Слушай, а сам каркас не содержал правильного поведения или передвижения, в Лабиринте же товарищ довольно живой был?
— Да может и содержал, только что бы я им пользоваться смог, мы со Старшим убрали кусок за это отвечающий. Иначе поддерживать его не получается. Мы пробовали. Либо я, либо рассыпается почти сразу.
— Ну и ладно. Вроде получается довольно похоже. — поворачиваюсь к Анки. — Как ты думаешь?
— Если медленно, то на человека похож. Если быстро, то пока нет.
— Понятно. Пойду похожу. — Лис идет в Рощу.
Ближе к вечеру приходит вызов от Марата. Его сотрудник покупает мобили, и завтра с утра можно выдвигаться. Как раз к вечеру успеваем к Новгороду.
С утра собираюсь опять всем. Беру всё, что приходит в голову и о чем помню, включая даже вроде не нужные уже накопители. Ну мало-ли, мне не нужны, а может кому пригодятся.
Выдвигаюсь в сторону усадьбы.
Заходящий на посадку дирижабль это завораживающе. Не могу насмотреться.
Корпус полужесткого дирижабля действительно напоминает какое-то громадное животное, быстро надвигающееся на меня.
Этот воздушный кит ловко разворачивается и аккуратно приземляется метрах в пятнадцати от меня. Для его размеров это просто снайперская точность.
Открывается аппарель, и я быстро захожу внутрь. Корабль почти мгновенно стартует. Похоже действительно ребята промышляли контрабандой.
— Да, Кир, здравствуй. Так и есть. — Марат меня встречает.
— Я вслух? — здороваюсь.
— Есть такое дело. Конечно это не совсем законно, но отставным егерям многое прощают, если не зарываться. А мы, в основном, наемники. Контрабанду больше по возможности прихватывали. Я служил. Ребята летали. Иногда, когда у меня была возможность, ходил с ними для усиления. Вроде отряд так и складывался. Вот теперь к тебе пришли, и, надеюсь, надолго.
За разговором дошли до кают-компании.
— Братик, здравствуй. — зевает сестра.