«В интересах Рода» Компиляция 1-6

— Встаем и мы с Мстиславом.— Граф Высоков? Позвольте выразить сочувствие Вашей утрате. — Фридрих легко кивает.
— Виконт, с Вашего позволения. Я пока не могу принять титул в силу возраста. — киваю ему в ответ. — Благодарю, за теплые слова.
Мстислав и Елизавета опять с легким недоумением смотрят на меня. А вот княгиня очевидно развлекается, И небольшой кусочек информации кладет себе в копилочку.
«Он злорадствует. Ей всё равно.»
«Это было понятно. Остзейцы же. Папа там тоже «развлекался» по заданию государя в свое время. Но ты прекрасен. Не являясь менталистами пока что, мы на косвенных, многое узнаем по местным Союзам и склонностям.»
— Молодец. — одними губами говорит мне мама Елецкого.
Дальше гости начинают идти валом, и нас с Мстиславом немного оттесняют к окнам.
— Елецкий, что обычно происходит на таких вечерах? Литературный же.
— Да обычно, все пообщаются чуть, потом разные дарования зачитывают новые главы. Потом игра в Фанты, или Почту. Сегодня, похоже еще и твоя «Крестословица» будет. Мама тебе благодарна. — с небольшим сомнением проговаривает Мстислав. — Просто, сейчас это непонятно, но она обязательно тебе скажет.
— Я понимаю, Мстиша. — хихикаю я.
— Да ну тебя, — Елецкий расползается в улыбке. — я забыл тебе сказать. После смерти отца, — тут он немного мрачнеет. — Мама перестала ходить. Вот с этого момента у нас в доме нет танцев, только на уроках. И нет карт. Мы не говорим об этом.
— И не надо. Мне и так все внове и интересно. Все же хорошо пока, да?

Когда объявляют чтения, обнаруживаю себя и Елецкого окруженными небольшой стайкой молодых барышень. Пока нам представляли гостей, то одна, то другая семья ненавязчиво оставляли девушек на выданье рядом. А когда стайка разрослась, оттуда тихо исчезли и донны-наблюдательницы. Видимо — «пусть молодежь повеселиться.»
Я, а точнее Лис, увлеченно им рассказываю про империю Цин, где мы якобы были краешком, про индийские княжества и персидское гостеприимство. Технически, это все я действительно щупал, и видел, но в том Мире. Так что, правдивость рассказа для этого под очень большим вопросом.
«Кир, не бери в голову. Ты же чувствуешь, что они нам не особо верят. Это, скорее, как вид сказки. У меня там уже и птица Рух была, китайский дракон и дэвы. Так что нормально, вполне история «Тысячи и одной ночи», только с живым героем. Интерес-то у них совсем другой.»
«Да, заметил. Ты как-то разошелся, смотрю. Пока я концентрировался на гостях.» — мысленно улыбаюсь.
«Это интересно, но им правда интересна история.»
«Вспомни, как Анки и Настя ждали сказок. Похоже сейчас развлечения бедноваты на сюжеты. Даже в виде рассказов. А тут мы, с романтическим ореолом, потом несчастный покинутый Мстислав, которого не грех и утешить, и разные страны, о которых хоть услышать, если не побывать. Комбо, практически. Так что продолжай. Хотя уже нет, там дарования сейчас начинают.»
— Ох, заговорились мы с вами, девушки, давайте переместимся чуть ближе к литераторам. — улыбаюсь. — Обязательно дорасскажу в перерыве.
Легкое почти появившееся недовольство испаряется само собой.
Литературные чтения будто сходят с картины. Молодые дарования все, как один, с какими-то галстуками, странными сюртуками или неожиданными другими частями одежды. Видимо, это что-то вроде моды.
— Что это с ними? — спрашиваю Елецкого. Киваю на литераторов.
— Да сегодня у нас Пешков тут. Издатель. Из народа сам, и авторам очень прилично платит. — Мстислав кивает на крепкого, смутно знакомого мужчину. — Так что жди, разойдутся совершенно. Да еще и Бальмонт будет, тот тоже на слово остёр. Но может и поспособствовать известности.
— И часто у вас такое?
— Литературное? Нет, раз в месяц-два. Но после чтений часто кто-то печатается, так что желающих много.
Киваю и готовлюсь вникать в нынешние течения литературы.
Следующий час проходит довольно уныло. Ничего не понимаю в такой поэзии.
— Смотрю, твой гость заскучал. — Обращается к Мстиславу невысокий худой мужчина лет сорока. С бородкой и усами, как у дон Кихота, что вызывает у меня улыбку.
Смотрю на него другим зрением. Но нет, никаких следов одаренности. Однако, Мстислав общается уважительно, да и вокруг чувствуется такое же отношение.
— Кирилл, Это Константин Дмитриевич Бальмонт. Кирилл Олегович Высоков. — знакомит нас друг с другом.
— Не в коня корм, — говорю посмеиваясь. — Для меня слишком тяжелые образы, извините.
— За что? — пожимает плечами новый знакомый. — Так и есть. Но иногда бывают брильянты. Но, может, Вы не любите стихи?