«В интересах Рода» Компиляция 1-6

там, явки.
— Да. Он знает основных фигурантов, перекупленных или за идею трудящихся, таковых, кстати, искренне презирает.
— Это все отлично. Но пока не понятно, что со всем этим делать. Оставить как есть, мы не можем.
— Кир, попробуй сформировать ленты, как когда-то. Помнишь, какие они были вокруг огня у Змея, или у Харбарда того же.
Я вспоминаю ленты обязательств, и по мере проявления их в этом мирке формирую приказ.
«Не осознавать, что делаешь, выполнить то, что я скажу, и потом разрешить себе умереть.»
Ленты проявляются медленно, но периодические инфернальные переливы дудки, помогают этим обязательствам сформироваться прямо в огне и слиться с ним. Стать частью существа.
— Жестоко, так то. — Лис смотрит на получившееся с непонятным чувством.
— Нет. Его иначе только убивать. А польза какая от этого? Так он хоть на благо Империи послужит. — выходим из внутреннего мира.
«Идешь в дом Тайной службы. Представляешься полным именем. Говоришь, что у тебя сведения о покушении на государя. Честно отвечаешь на все вопросы. Ели что забудут спросить по твоей деятельности в Империи, все равно рассказываешь. Когда вопросы закончатся, можешь себя убить. Ведёшь себя естественно.»
Лысый начальник мгновенно преображается. Резко открывает дверь.
— Извозчика мне! Живо!
Рядом стоящие, бегом бросаются выполнять приказ. Лысый берет какие-то бумаги, и спускается к выходу.
«Так, теперь в подвал. Установку надо уничтожать, как бы противно не было.»
Появляемся в подвале. А в нем тишина. Безумные люди так и сидят и смотрят в точку. А вот в хирургической нет ощущения жизни. Перемещаюсь за барьер. Сейчас в восприятии абсолютная тишина. нет даже минимального движения со стороны установки.
«Похоже там что-то сдетонировало. Или еще что, но все умерли.»
«Это и не жизнь была. Так что, им на пользу только.» — говорю, и перемешиваю все что за стеной в хаотическом порядке. Просто перемешиваю пространство мелкими кубиками, не открывая двери, на сколько хватает чувствительности.
«Когда сюда придут жандармы, — уничтожаю клетку пацана. — они ведь и дверь вскроют. И помрут. Там, похоже, ничего хорошего за ней нет.»
«Силовая стена воздух, вещи и вообще ничего, особо не пропускает. Уничтожь часть двери, да и всё. Помнишь, что черная гадость туманом видимым была? Тут, думаю, так же.»
«Ну, давай.» — прыгаем опять в хирургическую.
Уничтожаем низ двери, и прыгаем обратно.
Из помещения как-то лениво вытекает грязно-желтый туман. Когда он касается органики, то та начинает невероятно быстро гнить. И от тела хирурга на глазах не остается почти ничего.
А силовая стена действительно задерживает эти волны.
Убедившись в заметности гадости, прыгаю к ребенку. В этом поместье мне больше делать нечего.
— Отпустите меня дяденька. А то придет Лис и Вас убьет. — слышу голос. Оборачиваюсь. — вот и он.
— Где?! — привратник резко оборачивается. И наставляет револьвер в пустоту.
— Тут я, — замораживаю до состояния льда руки мужика. Теперь он и без оружия, и ребенка выпустил. — Только ты меня не видишь. — И бахаю черной молнией.
— Дяденька Лис, ты пришел! А этот меня обратно потащить хотел.
«Нет больше «обратно». Иди за мной.» — открываю тропу в сторону поместья Елецких.
Неожиданно, тропа поддерживается в теле Лиса тяжело. Останавливаемся где-то в лесах передохнуть.
— Я не устал, дяденька Лис.
«Я устал.» — Кидаю в парня диагност. Пацан, похоже, видит и техники тоже, так как следит взглядом за развертыванием конструкта.
Так. Истощение, следы побоев, и всё. На удивление здоровый ребенок. И даже с небольшим зачатком ядра.
Отлично. Главное, что не заразный ничем. А то мало ли, какие эксперименты.
«Идем за мной.» — встаю, и снова прокладываю тропу.
Через полчаса вываливаемся в окрестностях усадьбы Елецких.
«Ждем.»
— Дяденька Лис, а меня тут покормят? Очень кушать хочу.
«Да. Нужно ждать.»
Маленький сирота кивает и садится у дерева.
«Поищи хвороста или толстую ветку. Согреешься.»
Парень встает и немного пошатываясь, собирает чуть шишек с палками.
Я зажигаю обычной огненной стрелкой огонь.
Пацан сидит пару минут, и, внезапно для меня, засыпает.
Быстро пробегаюсь вокруг. Никого.
Ждём. Настраиваюсь на Настю. Прыгаю в дирижабль.
— Ой, Лис, ты зачем тут?
«Кот, скажи сестре, что рядом с поместьем к дирижаблю выйдет парнишка лет десяти. Он важен для Рода. Накормить, обиходить, положить спасть в дирижабль. Если будет нужно — то и сказку рассказать.»
Кот передает слово в слово.
— Марат Ольгович,