«В интересах Рода» Компиляция 1-6

С третьего, четвертого… Где-то попытке на седьмой волна адреналина наконец прочищает разум. Уходит тяга к экстремальному. Она, практически щелчком, замещается холодным анализом на фоне бешено стучащего сердца. Даже появляется что-то вроде привычки ориентироваться в воздухе.
В очередной раз поднимаюсь на ноги на, уже сильно утоптанной мной, площадке ледника. Настраиваюсь на край видимого горизонта, на что-то вроде вершины холма в нужном направлении. И «протягиваю» технику перемещения к этой намеченной точке. Очень похоже получается на то, как я с дирижабля ставил Арканы Рода туда, куда просто смотрел.
Отток сил почти обычный. Разница даже не существенна.
Первым переносится Лис, и сразу же за ним, после подтверждения безопасности, переношусь и я.
Думаю, этот шаг уносит меня километров на сорок.
— Что дальше? — уточняет напарник, — продолжаем попытки взлететь?
— Вот уж нет, — вздыхаю. — Сбрасывай технику. Надо признать, ерунда получилась.
— Готово. — Лис довольно оглядывает меня. — Так что дальше?
— Дальше, ты меня так же страхуешь, но теперь я буду подниматься повыше, ориентироваться, и «шагать» в нужном направлении. А в точке финиша ты будешь гасить набранную скорость.
Лис кивает. Сложного тут особенно ничего нет, и это мы пробовали неоднократно раньше. Вот только тогда напарник техники с такой скоростью строить не мог.
Нахожу юг, киваю сам себе, и снова шагаю в каскад зеркал. Несколько секунд, и я уже начинаю падение с высоты в два километра.
Есть спокойные секунд десять-пятнадцать. За глаза.
Намечаю точку на горизонте, и ставлю зеркало перемещения прямо под ноги. Выхожу из зеркала уже значительно медленнее, будто спрыгиваю с высоты в два метра. Неприятно, но вполне терпимо. «Шаги» на тридцать-сорок километров того стоят.
Повторяем с Лисом этот алгоритм еще раз десять, пока меня, в очередное перемещение, не выносит к берегу моря.
Оглядываюсь. Нет ни деревеньки, ни каких-либо людей. Довольно скудный пейзаж. Что вообще-то странно, мне всегда казалось, что побережье Адриатики очень населенное место. Ну ладно. Не сейчас, так чуть позже, обязательно кого-нибудь встречу.
Теперь перемещаюсь довольно небольшими «шагами», и перед стартом обязательно смотрю на присутствие людей.
Везет нам буквально через несколько километров. Я выхожу под скалой, и вижу на пляже троих рыбаков, вытаскивающих на берег небольшую лодку.
Однако, судя по тому, что говорят, сейчас рыбаки это очень отчаянные люди. Хотя, может, Средиземное море не так страдает от нашествия всяческой хтони? А что? Вполне может и такое быть.
В любом случае, у рыбаков в этот день очень странная удача. Слишком позднее время, значит улова нет. Вокруг особо никого, деревня далековата, значит либо проблема с лодкой, либо контрабандисты. Но сейчас день, так что вряд ли.
Ладно, нужно получить ответ на один вопрос.
Неторопливо подхожу к лодке. Рыбаки меня не замечают. Но это и понятно, со стороны скалы они никого не ждут, а лодка требует внимания.
— Бонжорно! — кричу не доходя метров двадцати почти единственное итальянское слово, которое знаю. Ну не было у меня в этом языке необходимости.
Рыбаки тут же разворачиваются ко мне лицом. Секунда, и как по волшебству, в руках у дядек появляются карабины.
Нет, не рыбаки. Все-таки контрабасы. Ну и ладно. Зажигаю на руке огонек.
Контрабандисты опускают оружие, но из рук его все равно не убирают.
— Chi sei? e di che diavolo hai bisogno⁈ [Кто ты? И какого дьявола тебе надо⁈] — кричит мне ближайший ко мне мужик.
— Не понимаю я, — машу одной раскрытой рукой.
Потом поднимаю палец вверх, как бы призывая внимание этих добрых людей, гашу огонёк, и лезу за пазуху.
— Уно моменто! — кричу еще одну фразу детства.
Достаю монетку. Хм, сегодня у дядек может быть счастливый день, если не сглупят, конечно. Это, неожиданно, золотой.
— Донде еста Венеция? [Где Венеция? — неправильная фраза] — все, на этой фразе мои познания в итальянском полностью исчерпаны.
Мужики тихо о чем то совещаются. Потом кивают ближнему ко мне. Тот кладет карабин обратно в лодку, и не спеша, оглядываясь, вразвалочку идет ко мне.
— Сhi sei? Рerché hai bisogno di Venezia? [Кто ты? И зачем тебе Венеция?] — очевидно что-то спрашивает колоритный дядька лет пятидесяти, хотя может и меньше.
Для меня, он будто сходит из фильмов про какого-нибудь графа Монте-Кристо. Платок на шее, кожаные штаны и жилет. Заправленная рубаха.