«В интересах Рода» Компиляция 1-6

уже явно пожимаю плечами. — Это не в моей компетенции совсем. Но скажите, Вы говорили они враждуют. А как это выражается? Тут есть войны, например, между семьями?
— Две знатные фамилии, равно почтенные, давно в Вероне обитали… — смеется Эспозито. — Как же, читал я перевод господина Михайловского, когда был в Новгороде с посольством. Да, Кирилл, я состоял в свите патриция Никколо Пизани, лет двадцать назад. И эта безусловно замечательная книга господина Шекспира одна из моих любимых. Я тогда старался собирать переводы ее на разные языки. В ней безусловно есть какая-то правда, но прямо скажем, небольшая.
А на Ваш вопрос сложно ответить, и в тоже время просто. Равные по положению, могут воевать между собой. Но если война затрагивает всю республику, то Венеция всегда объединяется. В случае же с родственными Родами, дело остается за закрытыми дверями, и все что они позволяют — это прилюдные дебаты. Коротко, так. Но нюансов много, конечно же.
— А, скажем, нападение войсками одного Рода на землях другого Рода, может служить casus belli начала войны между этими Родами?
— Безусловно. — пожимает плечами ломбардщик, — как и доказанные покушения, и даже намерения. Но в городе никто не воюет, Кирилл. Кварталы Венеции, как Вы можете видеть, это острова, а через дамбу войск много не провести, так что местные патриции, владеющие этим городом, предпочитают выяснять отношения на землях материка.
«Все, Кирилл. В любой момент.» — возвращается Лис.
«Нормально, будь пока со мной.»
— Что же, юноша. Я надеюсь, показал город с лучшей стороны? — мы подходим ко Дворцу Дожей, и кораблик встает в очередь тех, кто решает посетить заседания.
— Конечно, мэтр Гильермо, Ваш город прекрасен, и я надеюсь, что смогу его посетить в другое время года.
Эспозито с удовольствием кивает.
— Будем надеяться, юноша. — встает. — А теперь пойдемте, без меня Вас сюда не пустят.

В свою очередь, выходим из сандолы, и неспешно идем за угол огромного здания. Выходим на красивую площадь.
— Это площадь Святого Марка, — говорит Гильермо. — Когда-то в Венеции был только один бог, и многие названия до сих пор относятся к тем временам.
Мы обходим красивое, будто воздушное здание, в розовом мраморе, с, наверное, сотней ажурных колонн. И подходим через площадь к относительно небольшому входу с барельефами.
Ко входу, неспешно, идут десятки людей, в таких же накидках, как и Гильермо.
— Нам туда, Кирилл. — кивает Эспозито.
Идем ко входу. На входе три длинных стола, за которыми сидят местные писари, видимо для подачи жалоб. И еще один стол стоит немного отдельно, за которым сидит вроде как слепой человек с небольшой охраной.
Некоторые люди сами подходят к слепому, берут браслеты, и надевают их на себя. Некоторые его игнорируют, и никакой логики я в их действиях не вижу.
«Посмотри другим зрением,» — появляется мысль Лиса.
Смотрю. А ведь действительно. К столу со слепым подходят маги, а обычные люди сразу идут в сторону входа во дворик.
Маги самостоятельно надевают на себя браслеты, после чего «притухают» в зрении. Похоже это ограничители. Ну ладно.
Иду вместе с Эспозито. Почти проходим мимо стола, как слепой резко вздергивает руку и указывает на меня. Тут же нам вход преграждают двое охранников,